Serious Black: Чёрная магия с открытым сердцем
Ноябрь 11, 2017
Дмитрий Кошелев (326 статей)
Поделиться

Serious Black: Чёрная магия с открытым сердцем

Serious Black – коллектив совсем молодой, но уже весьма заметный. И пестротой состава — в группе, возникшей в 2014 году в Швеции, играют два немца, австриец, чех, грек и американец, — и громкими именами групп, в которых играет весь этот «интернационал». Но возник проект вовсе не для того, чтобы подзаработать на громких именах.

Тем более что самые известные участники первого состава — экс-гитарист Hellowen Роланд Грапов и экс-барабанщик Blind Guardian Томен Штаух — после выхода первого альбома покинули группу. Однако оставшиеся не только не уронили планку, но и смогли сделать группу более популярной. Это басист Марио Лохерт (экс-Vision of Atlantis), гитарист Доминик Себастьян (экс-Edenbridge), вокалист Урбан Брид (Bloodbound, Tad Morose), клавишник Ян Вачик (экс-Dreamscape) и присоединившиеся в 2015-м гитарист Боб Катционис (Firewind) и барабанщик Алекс Хотцварт (экс-Sieges Even, экс-Rhapsody). Музыканты выпустили уже три альбома, регулярно и успешно гастролируют. Турне в поддержку нового диска «Magic», вышедшего в конце августа на AFM Records, включает два концерта в России. И это — дополнительный повод для интервью с группой, которая давно привлекает интерес журнала «ИнРок».

В преддверии гастролей мы решили связаться с одним из отцов-основателей коллектива, вокалисту Урбану Бриду, но… ответов на e-mail долго не было, и было решено, обновив список вопросов, попытать счастья у другого — басиста Марио Лохерта. Тот откликнулся оперативно, но спустя пару дней вспомнил о нас и Урбан — так что у нас есть возможность сравнить их взгляды на группу, свою работу в ней, об источниках вдохновения и о самих себе.

Кому пришла идея создания Serious Black, как формировался состав группы?
Марио Лохерт: Идея была моей. Я давно в музыкальной индустрии, играл и играю в нескольких группах, в двух из них являюсь лидером. Но мне всегда хотелось командной игры. И вот посчастливилось собрать состав, в котором играют шестеро равных, и каждого из которых могу назвать своим другом. Замысел зрел давно, а на реализацию меня натолкнула встреча с Роландом Граповым в 2014 году на одном из фестивалей в Испании. Я поделился с ним своими планами, и он сказал: «Я в деле». Позвонил Томену, затем к нам примкнули Доминик Себастьян, Ян Вачик и Урбан Брид.

По каким критериям отбирались участники Serious Black?
Урбан Брид: Мы обращали внимание на многие качества, и человеческие, и профессиональные. Требования невероятно высокие, и планка в ходе работы только поднималась вверх.
М.Л.: Нас всех объединила дружба, возникшая на профессиональной почве. Собрались мы в течение трёх недель, и сразу начали работать над альбомом «As Daylight Breaks».

С чем был связан уход Роланда Грапова и Томена Штауха? Насколько он изменил ваши планы по развитию группы?
М.Л.: Мы выпустили альбом, он был отлично принят, и мы получили много пожеланий услышать нашу музыку живьём. Но с этим возникли проблемы. У Томена больная спина. Со студийной работой он справляется на раз, а вот в туры, даже непродолжительные, ему ездить тяжело. А у Роланда есть основная работа в Masterplan, и рано или поздно возник бы конфликт двух концертных графиков. Уход двух оригинальных участников Serious Black никак не повлиял на наши отношения. Мы остаёмся добрыми друзьями. На место Томена и Роланда пришли мои старые добрые друзья Боб Катционис и Алекс Хольцварт, работать с которыми — одно удовольствие. С Алексом вместе гастролировали около месяца ещё во времена, когда я играл в Visions Of Atlantis. А что касается Боба – кто в музыкальном мире не знает грека Катциониса!? Мы с ним знакомы давно, он парень надёжный и безотказный. Оба «новичка» отлично вписались в команду.

Участники группы живут в разных странах. Как вы организуете совместную работу?
М.Л.: Каждый из нас профессионально занимается музыкой, у всех свои графики, но при необходимости время мы всегда находим. Песни сочиняем во время перелётов, работаем над ними в туровых автобусах, доделываем на репетициях, а потом созваниваемся по телефону и скайпу. В общем, у нас постоянное безостановочное движение. Работаем, не покладая рук, со страстью и любовью, вкладываем в свой труд душу. Мы поддерживаем огонь, и он горит!

Урбан Брид– швед, живёт в США… А были ли кроме него кандидаты на пост вокалиста?
М.Л.: Урбан – прекрасный музыкант и отличный певец, настоящий профессионал. Он был первым, о ком я подумал, и очень рад, что он принял приглашение, раздумывая не дольше минуты.

Урбан, мы знаем о тебе общие энциклопедические сведения, и хотелось бы спросить подробнее… Как ты пришёл в музыку, что тебя побудило начать петь, кто оказал на тебя влияние как на вокалиста?
У.Б.: Я влюбился в музыку, когда мне было около тринадцати лет. (Иронично.) И, к сожалению, просто наслаждаться плодами работы других мне было недостаточно. Я хотел активно участвовать, вариться в котле творческого процесса. Я такой практически во всем-  быть зрителем у меня не очень получается. А певцом я стал по случайности. Собирая первую группу, я думал стать басистом, но эта вакансия оказалась занята, и пока я раздумывал над другими вариантами, расхватали и все остальные места. Пустовало только место у микрофона. (Смеется.) А когда твой голос еще ломается, а твой идеал певца — Дикинсон, перспектива стать вокалистом не кажется такой уж заманчивой. Но в итоге я пришёл к мнению, что вокалист – это одновременно и лучшее, и худшее место в группе. И если ты способен справиться с падениями, наградой будут взлёты. А влияние на меня оказали все класссические хэви-метал-группы 80-х.

Как проходила работа над третьим альбомом, чем она отличалась от записи предыдущих?
М.Л.: Мы сочиняем песни точно так же, как и команды, которые репетируют по несколько раз в неделю. Кто-то приходит с идеей, мы её развиваем и доводим до совершенства. Когда мы вместе, а это обычно в турне, то постоянно что-то сочиняем. После каждого концерта, в гримёрках, в гостиницах, в дороге, как я уже говорил. На лейбле удивляются нашей плодовитости. Новые песни мы приносим пачками. Друзья тоже открывают рты от изумления.
У.Б.: На эту тему я мог бы говорить много и долго, но если вкратце – у нас нет готовых рецептов сочинения песен. А отличие «Magic» в том, что я был привязан к истории, рассказанном на диске. И ещё одно — мы с Бобом придумывали концепцию, не притрагиваясь к инструментам и даже не напевая вокальные мелодии.

Похож ли этот процесс на работу в Tad Morose и Bloodbound?
У.Б.: Во многом — да, но в работе над конкретными альбомами были и свои особенности.

Новый альбом называется «Magic». А какая это магия, чёрная или белая?
У.Б.: Безусловно, чёрная. Альбом полон воистину чёрной магии (serious black magic). Это история волшебника по имени Ночемглай (Nightmist).
М.Л.: Волшебство будет — музыкальное. Это трагическая, полная страсти, боли и огня история о том, как волшебник влюбился в ведьму. Послушайте сами и поймёте, светлая или воистину чёрная там магия! (Смеётся.)

Альбомы Serious Black при всей схожести «почерка» стилистически отличаются друг от друга. Можно ли сказать, что Serious Black всё ещё ищет собственный саунд?
У.Б.: Я не считаю, что мы ищем некий звук. На мой взгляд, у каждой песни, у каждого альбома — собственное лицо. Мы придаём им законченную форму и стараемся, чтобы они звучали по-настоящему. Чтобы мысли, заложенные в них, естественно воспринимались слушателем.
М.Л.: На мой взгляд, второй альбом, «The Mirrorworld», был попрогрессивнее прямолинейного дебютного «As Daylight Breaks». А «Magic» – это крутой, наполненный настоящими гимнами пауэр-металлический диск. Я считаю его одним из главных достижений в своей музыкальной карьере… Но это не говорит, что группа на этом остановится. Конечно, мы продолжим эксперименты, поиски новых фишек. Мы еще немало альбомов хотим выпустить… Но сейчас – время «Magic», и он просто крышесносный. Не верите – послушайте!

Марио, ты играешь в весьма разных группах: Emergency Gate — модерновый трэш, Visions Of Atlantis – романтичный симфо-пауэр, Serious Black – пауэр-метал с прогрессивными фишками. А ведь есть еще и работа звукоинженера, в которой ты сталкиваешься с совершенно иными стилями, такими как дэт-метал у Graveworm… Трудно ли всё это совмещать?
М.Л.: Музыка – она и в Африке музыка, и в ней, как бы это пафосно ни выглядело, вся моя жизнь. Не имеет значения, рок это, металл или что-то еще. Я люблю выступать, записывать, микшировать, делать мастеринг, кроме того, я являюсь букинг-агентом. На всех фронтах я выкладываюсь на 100%. Я сотрудничаю с уймой групп: Kamelot, Hammerfall, Masterplan, Evergrey… Лучший результат – когда я могу без ложной скромности гордиться своей работой. Все 38 лет моей жизни на первом месте была только музыка.

Урбан, ты тоже участвовал в разноплановых коллективах: Tad Morose мрачны и прогрессивны, Bloodbound гораздо проще и прямолинейнее, а их злоба несёт в себе чёрный юмор, Serious Black на их фоне выглядят романтично-сказочными… Насколько сложно тебе вживаться в новые роли?
У.Б.: Я бы не сказал, что Serious Black весь такой сказочный. По крайней мере, я изо всех сил стараюсь избегать таких ассоциаций. При всей фэнтэзийной природе альбом «Magic» вдохновлён событиями, которые я пережил сам или был их очевидцем. Главный вызов для меня как вокалиста в той или иной группе заключается в том, насколько я убедителен в подаче материала. Что касается текстов, мне несложно вживаться в образ героев, единственное исключение — большинство треков с альбома Bloodbound «Nosferatu».

Можно ли считать Serious Black на сегодня основным твоим местом работы?
У.Б.: Думаю, можно сказать и так.

Расскажи, как ты попал в болгарскую группу Project Arcadia?
У.Б.: Очень просто: Пламен (Узунов, гитарист и основатель коллектива, – прим. авт.) сыграл мне несколько песен и предложил их спеть. Вещи мне очень понравились, группа сильная, поэтому я с радостью присоединился.

Продолжаешь ли сотрудничать с ними?
У.Б.: Да, мы не спеша работаем над новым альбомом.

С кем ещё ты работаешь сейчас?
У.Б.: На сегодня у меня очень много работы в Serious Black, поэтому на активное сотрудничество с кем-то ещё нет времени. Разве что иногда, по мере возможностей, принимаю гостевое участие в проектах друзей. Пару таких записей можно будет услышать в обозримом будущем.

Марио, а как поживает твоя группа Emergency Gate?
М.Л.: Emergency Gate – моё родное дитя, которое сейчас пребывает в спячке, потому что Serious Black отнимает очень много времени. Однако в следующем году группе исполнится 20 лет, так что чего-нибудь да устроим! (Смеется.)

Какие самые недооценённые альбомы с вашим участием?
У.: Мне сразу приходит на ум «A Time Of Changes» Project Arcadia. Но тут причина несколько в иной плоскости: не то чтобы альбом недооцененный, просто группа не очень известная.

На ваших глазах сменилось несколько эпох в музыкальной индустрии. Какая из них была лучшей?
У.Б.: Я комфортно чувствую себя в наши дни. Хотя в любом деле, в котором замешана страсть, вы найдёте страстных людей, которыми беззастенчиво пользуются. Так было раньше, так остаётся и сейчас. Можно только быть начеку, чтобы на тебе не «ездили» без твоего ведома, и не тянуть с выводами, когда это заметишь…

Вы следите за современными тенденциями в музыке?
У.Б.: Нет. Специально ничего нового направленно, а если и открываю, то случайно, если оно вдруг попадает в поле моего слуха.

А есть ли у вас немузыкальные источники вдохновения?
У.Б.: Мой ответ уместится в одно слово: Жизнь!
М.Л.: Жизнь и музыка вдохновляют одна другую, и наоборот.

А если бы время можно было отмотать назад, как магнитофонную ленту, стали бы вы снова музыкантом?
У.Б.: Если бы мне разрешили при этом взять с собой все накопленные знания, я бы не только не побоялся повторно сделать тот же выбор, а был бы обречён на это!

Стал бы снова пауэр-металлическим певцом?
У.Б.: Мне не очень нравятся все эти стилистические ярлыки. Я пишу песни так, как их чувствую, такими, какими хочу их исполнять, не заботясь о жанровых особенностях.

Каких ошибок постарался бы избежать?
У.Б.: (Смеется.) Так я тебе и сказал! Если бы я мог дать совет своей более юной версии, он выглядел бы так: «Присоединяйся к как можно большему количеству групп, это поможет получить колоссальный опыт»!

В начале октября Serious Black впервые выступят в России. Марио, насколько известно, уже бывал в России. Каковы были впечатления?
М.Л.: В Россию я приеду в четвёртый раз, и второй — как музыкант; в 2014 году я играл здесь с Emergency Gate. Мне нравится ваша поистине великая страна, и каждый приезд к вам приносит огромное удовольствие и массу впечатлений. Я люблю пробовать национальные блюда разных народов мира.

Марио, а случались ли какие-нибудь забавные приключения в предыдущие твои российские приезды? Может, поделишься туровыми историями с твоим участием?
М.Л.: Никогда не забуду первый полёт в Россию. Это был ужас! Пилот, похоже, был пьян. В момент приземления мне стало страшно за свою жизнь. Самолёт камнем ударился оземь, после чего снова подпрыгнул в воздух. В голове мелькнула мысль «Неужели жив»?.. И тут самолёт тряхануло повторно! В туре Gamma Ray однажды загорелся автобус, а с Hammerfall… Не, лучше давай не будем об этом. (Смеётся.)

Урбан, а ты вроде как к нам впервые приезжаешь. Что ты ждешь от встречи с Россией?
У.Б.: Да, в первый раз. У меня нет каких-то ожиданий, просто жду встречи с открытой душой. Мне кажется, это наилучший вариант.

Общаетесь ли вы с российскими поклонниками в соцсетях?
У.Б.: Я иногда переписываюсь с фэнами в «фейсбуке», но не особо обращаю внимания, откуда они.
М.Л.: Конечно, я общаюсь с фэнами в соцсетях, в том числе и с русскими. Буду очень рад увидеться с ними на концертах и счастлив, что мы сыграем в Москве и Санкт-Петербурге. Что касается грядущих концертов – мы выдадим всё, на что способны, дабы порадовать всех, кто на них придёт! Оторвёмся вместе!

Дмитрий КОШЕЛЕВ
В работе над интервью, составлении вопросов и переводе помогали Роман Патрашов, Дмитрий Дасов и Ирина Иванова.
Благодарим Ирину Иванову (AFM Records) за организацию интервью и предоставленные промо-фото.

 

Дмитрий Кошелев

Дмитрий Кошелев