«Геометрия»: Считаем до пятнадцати
Декабрь 3, 2016
Редакция (39 статей)
Поделиться

«Геометрия»: Считаем до пятнадцати

Российский независимый музыкальный лейбл «Геометрия» отмечает 15-летний юбилей. Казалось бы, только что праздновали первую десятку — большим фестивалем с участием «Аукцыона» и «Вежливого отказа», как уже на подходе следующий праздник!

Компания была создана 6 декабря 2001 года, ее директором и основателем стал Павел Кострикин, а продюсером — Вадим Ульянкин. Каталог «Геометрии» начался с легендарного альбома Леонида Фёдорова «Лиловый день», который «перезапустил» сольную карьеру лидера «Аукцыона». Эта питерская команда — несомненный флагман лейбла, издававшего и новые студийные альбомы «Аукцыона», и полный бэк-каталог группы. О «геометрийных» переизданиях ходят легенды — это не просто старые записи, «почищенные» и реставрированные. Это всегда подлинные культурные раскопки, погружения в историю советского/российского рока, где важна каждая деталь: другой дубль, редкий концерт, видеоклип, старинный постер, раритетные фото, публикации в прессе того времени.

Леонид Фёдоров «Лиловый день». С чего начиналась «Геометрия»…

Подобно «Аукцыону», лейбл переиздал альбомы «Вежливого отказа», «Телевизора» (эта долгая серия переизданий завершилась буквально на днях), архивные записи рок-фестиваля в Подольске, альбомы арт-роковых команд «Джунгли» и «Вермишель Оркестра». Из артистов, ставших звёздами на наших глазах — питерские фолк-рокеры «Ива Нова». Не чурается лейбл и джаза с авангардом — в послужном списке есть комплект легендарных фильмов британского фри-джазового культуртрегера Лео Фейгина. И это лишь начало длинного списка, с которым можно познакомиться на сайте лейбла www.geometry.su.
А можно — послушать лучших из этих артистов живьем. Свой 15-й день рождения лейбл тоже отметит на сцене. 9 декабря 2016 года в московском клубе «Шаги» сыграет великолепная подборка артистов лейбла: «Вежливый отказ», «Выход», «Хроноп», «Ива Нова» и «Контора Кука».

Юбилей — еще и хороший повод перечитать интервью с руководителями лейбла, опубликованное в «ИнРоке» №6(68)/2014. Тему того давнего разговора подсказал красный бокс-сет «Как я стал предателем» – переиздание легендарного альбома питерской группы «АукцЫон». Ранее уже вышла серия релизов группы, все – в толстеньких разноцветных коробках, с бонусными CD и DVD и сюрпризами внутри. В «Предателе», например, лежит «крылатая» нашивка, нарисованная знаменитым дизайнером команды Кириллом Миллером.

С этими релизами мы оказываемся в тренде современной музыкальной индустрии – не секрет, что на фоне нытья про «смерть носителей» продажи эксклюзивных изданий и винила растут. Люди хотят держать в руках Вещь, и им не всё равно – какую. Мы беседуем с Павлом Кострикиным и Вадимом Ульянкиным в магазине-кафе «Дом Культуры», где можно посмотреть и потрогать всю продукцию лейбла.

Павел Кострикин и Вадим Ульянкин. Переиздания «Вежливого отказа», «Телевизора» и «Аукцыона».

Как родилась идея изданий, отличающихся от основной массы? Жизнь заставила или это была внутренняя потребность?
Павел Кострикин: Когда мы начали работать, рынок был заполнен пиратскими изданиями, особенно в регионах. Было ясно, что есть смысл издавать только хорошо, чтобы издание было «произведением искусства». Это касается и «АукцЫона», и других замечательных групп – «Телевизора» и «Вежливого отказа». Их материал никогда не был достойно издан – шлепнули, что было и как было! Вторая особенность – значимые альбомы коллекционеру интересно иметь в контексте состояния – и группы, и страны. Отсюда и напрашивались дополнительные материалы. Многое есть в сети, в плохом качестве, что-то лежит у фотографов на антресолях.

Почему именно «Аукцыон»?
П.К.: Так сложилось – Вадим Ульянкин учился вместе с их нынешним директором, а я много раз был принимающей стороной во время гастролей в Москве – встречал, организовывал общежитие, провожал. Я был студентом МГУ и пару раз они останавливались в моей комнате. В период альбома «Птица» музыканты мотались на специально оборудованном автобусе – сзади лежаки, половина – сидячие места. Дом на колесах, на котором группа катались и на Западе. А у меня тогда была четырехлитровая бутылка виски – теперь музыканты душевно ее вспоминают.

«Аукцыон» издан для нашего рынка, действительно, небывало. Как делаются такие комплекты?
Вадим Ульянкин: Первым у нас был, как известно, альбом «Жопа», а как корабль назовешь, так он и поплывет! Дизайн серии сделал Георгий Аваньян. Мы поначалу тыкались в разные места. Брали в руки буржуйские изделия, например бокс Ивы Биттовой – это было похоже на то, что хотелось бы видеть, но лишь отчасти. Выяснилось, что у известных нам производителей таких коробок просто не существует. Брался лист переплетного картона, делались просечки, и он складывался – в этом была позитивная идея. Часть тиража в итоге делалась вот этими руками. Первые – на самоклеющейся бумаге, и я лично обклеил 200 штук «Жоп»! (Улыбается.)

«»Жопа» делалась год!»

Когда-нибудь это будет большой раритет!
В.У.: «Жопа» делалась год. Хотелось вкладывать в коробки визитные карточки – как у персонажа Леонида Маркова в фильме «Гараж». Продажи велись почти «с колес», торговая сеть говорила «Дайте!», и так было, пока в нашем каталоге не появилась другие альбомы «Аукцыона». Но границы рынка неясны до сих пор.

Как появилась «двигающаяся» картинка на передней поверхности коробок?
В.У.: Мы делали limited edition альбома «Лиловый день» Леонида Фёдорова (лидер группы «Аукцыон», – прим. авт.). Много красивого в этой истории. С первого тиража этого альбома в свое время, кстати, начиналась «Геометрия». Там же изображен настоящий австралийский абориген с диджериду, сфотографированный главой лейбла Павлом Кострикиным на месте проживания. Нам хотелось в переиздании этого «лилового негра» – в динамике, если шевелить обложку, – менять на самого Фёдорова, который сидит в той же позе. На какой-то выставке нам попалась фирма, у которой есть оборудование, позволяющее сделать такую стереокартинку. Когда же мы решили сделать новое суперпупер-издание по технологии Sony DADC на 24-каратном золоте, то взяли диджериду, тоже привезенный Павлом, поехали к Фёдорову и долго пытались его посадить в ту же позу, а он не мог попасть. Но абориген-то сидел в набедренной повязке, и как только Леонид снял штаны, то сразу сел как надо!
Добравшись же до издания «Аукцыона», мы решили, что картинки тоже будут объемными. Можно было бы сделать их даже голографическими, но это удорожало бы изделие в разы.

Такими изданиями создан новый тренд – и для «Телевизора», и для «Аукцыона».
В.У.: Есть еще «Вежливый отказ», где на диджипаке – основная, известная обложка. Тут главное, что не хочется всё делать одинаково.

Мастер ремастеринга — Евгений Гапеев.

Еще ваша одна нестандартная идея – уникальные бонусы. Футболки, пазлы, шевроны.
В.У.: Нельзя сказать, что с самого начала нам хотелось делать что-то такое. Как по мне, то самое ценное там – в музыкальных бонусах, а не в этих штуковинах. Бонусы должны работать как вирусная реклама. Для любого коллекционера они – предмет воздыхания. Я же скорее меломан, а не фетишист, мне не важны эти мелочи. Но издание становится «супер-делюкс» тогда, когда появляются фишки.

Тут особо выделяется альбом «Птица» – в разных смыслах.
В.У.: В «Жопе» был просто плакат с оригинальной фотографией, он чуть не совпадал по размеру с оригинальным изданием. Вкладывать и в другие альбомы плакат было бы неправильно. Но когда в альбоме «Птица» появился пазл, это уже выглядело как перебор. С ним была особая история. Мы увидели рисунки Татьяны – жены саксофониста Николая «Колика» Рубанова, которые не были использованы другими изданиями. Это отдельно нарисованные картины – обложка, накатки, дорога, которая и стала пазлом, а там можно увидеть сюжеты песен. Очень хотелось ее выпустить. Хотели на картоне, чтобы изображение складывалось, но в любой такой штуке есть проблема изгибов, поэтому в результате получился пазл. Он толстый, там пивной картон, у него специальные свойства, он более устойчивый!

Этот пазл будет уникальным для пивбара с названием «Аукцыон» или «Птица»!
В.У.: «Птица», как народный альбом группы, должен быть таким – особенным. Но главное-то там – микс 5.1, а это мало кто понимает! У нас были ленты с многоканальной записью, 24 канала. У лент – возраст, пленка сыпется… Их не везде можно воспроизвести, мы ездили на «Мелодию» – там 16-канальный аппарат, значит, всё сразу воспроизвести нельзя, надо делать два прогона. Потом синхронизация. Мы работали и на студии «Добролет», и на студии Большакова. Наиболее современные аппараты просто не могут это считать, отключаются! Наш звукоинженер Евгений Гапеев нашел студию Андрея Бочко, который всё сделал какими-то хитрыми способами, нам неизвестными. Бочко специалист по ситару, он доиграл некоторые недостающие партии. И сделал звук – настоящий 5.1., появилась куча инструментов, которых на оригинальном альбоме просто не слышно! Зря говорят – у человека всего два уха! Немецкое издание «Птицы» – один CD – стоит 2-3 тысячи. Это в два раза дороже, чем наш бокс, причем там большой тираж и это не раритет. Но наш бокс и немецкий – это небо и земля.

Павел Кострикин

Расскажите, а когда и как вы вообще решили заняться издательской деятельностью?
П.К.: Первое издание, которое было еще до «Геометрии» – это были стихи Вадима Степанцова, он очень хорошо читает свои произведения. Его издали и там появилась надпись, что я – автор идеи, по сути дела – продюсер.

Бывают ли конфликты?
П.К.: У нас первое издание альбома «Телевизора» «Дежавю» было иллюстрировано фото, найденными на открытом сайте. Но вскоре объявился автор – чешский фотограф. Он позвонил сам и говорил с нами по-русски. Мы договорились! (Улыбается.)

Лейблу 13 лет. Однако его мало знают потребители. Никто не занимается продвижением! Нет функции, обязательной на Западе.
П.К.: На Западе лейбл заключает контракт по схеме «360 градусов» и вкладывается в артиста. Хорошо было бы и нам взять какого-то артиста на контракт. Я думаю, например, про Сергея Селюнина (группа «Выход»). Если его сравнить со многими другими людьми из времен начала Ленинградского рок-клуба, то они зарабатывают сейчас немало, а он собирает небольшие клубы.
У нас работают продюсерские центры, которые ориентированы на попсовую массовую аудиторию. Мы же аналог независимого западного лейбла, который продюсированием не может заниматься. Но что-то всё равно делается. Например, когда выходил альбом «Птица», был сделан специальный сайт. Под альбом «АукцЫона» «Как я стал предателем» делаем мерч – футболки, поло.
Был фестиваль «Геометрии», и его идея была именно такова, чтобы новых музыкантов смешать с раскрученными персонажами. Надеюсь, это сработало. Мы и на 15 лет лейбла проведем фестиваль – уже побольше! Я к этому готовлюсь. Особого коммерческого эффекта не ожидаю, но моральный – будет!

Рынок не гигантский, но сложный. Как вы принимаете решения?
П.К.: У нас проходят редколлегии – творческие решения мы принимаем совместно. Я всегда борюсь со словами «это не наша музыка – не наш формат». Когда мы сами принимаем какие-то правила, то, в зависимости от ситуации, можем их и менять. Лично мне будет плохо, если мы будем себе в голове рисовать какой-то формат. Например, у нас есть релиз Ксении Фёдоровой, это такой воздушный джаз, концертное исполнение, и оно несовершенно. Поэтому у нас и был спор об этом релизе на редколлегии.

Вадим Ульянкин

У «Геометрии» можно выделить два направления – так сказать, «монстры», всем известные музыканты, и менее известные артисты, но с потенциалом – «Контора Кука», «Бром», «Ива Нова». Как вы их ищете?
П.К.: Я бы разделил и «монстров»! Одно дело – «Аукцыон», который не надо продвигать, и другое – группа «Чистая любовь», которая превосходна, но знающих ее людей, готовых приобрести издание, осталось очень немного. Так и с новыми артистами – мы всегда смотрим, если есть перспективы выхода на более широкую аудиторию. Бывает, что понимаем – перед нами вещь некоммерческая, но она так нам нравится, что не издать ее просто нельзя!
В.У.: Происходит по-разному. Мы стараемся найти людей, ни на кого не похожих: «Контора Кука», белорусы Port Mone… «Ива Нова» покорила нас своей бешеной энергетикой – они с нами с 2006 года.

Уже вспоминали про дочь Леонида Фёдорова – Ксению. Она – артист поинтереснее многих в этом популярнейшем жанре – «девушка и фортепиано».
В.У.: Ксения пришла сама. У нее есть проект «КубикМагги». Узнала, наверное, про нас от папы. Я считаю, что все, кого мы назвали – удачи творческие, а «Ива Нова», много играющая за рубежом – еще и коммерческая.

Почему некоторые артисты, такие как «Квартира 23» (проект гитариста Евгения Ильницкого), выходят на саблейбле «Геофак»?
В.У.: Новые артисты должны играть умную, необычную музыку. «Квартира 23» – проект, идущий поперек нашей основной истории, там больше стеба, чем обычно в наших релизах. И есть много артистов, с которыми мы не сошлись. Эдуард Хиль и Dead Kennedys не должны быть на одном лейбле. «Геофак» – это не случайное название. Лейбл начался трибьютом Александра Лаэртского в трех томах. Это умно, но тоже не «монтируется» с нашим основным каталогом. Мне не хочется всё сваливать в кучу, чтобы целевая аудитория не могла понять, что ей ждать.

Тогда кто является целевой аудиторией для вас?
В.У.: Люди, слушающие умную музыку. Причем не просто умную. Для меня тут важна идеологическая сторона!

«Культурники» — еженедельные концерты в магазине «Дом культуры».

У вас выходил фри-джазовый проект » Бром». Это вообще в стороне от вашей основной траектории?
В.У.: Почему же, в этом духе у нас в каталоге «С.К.А.» – проект саксофониста «АукцЫона» Николая «Колика» Рубанова, группы «Князь Мышкин», «Джунгли».

«Джунгли» – это фьюжн, джаз-рок. «Бром» – свободнее, фри разрушает стандарты восприятия. Уже объявлено, что в планах у вас фильмы знаменитого культуртрегера, продвигающего свободную музыку – Лео Фейгина.
В.У.: Пока для нас Лео – вершина этого вектора. Для меня ценность этого материала очевидна, там же фильмы, в которых есть Курехин, «ЗГА», «Оркестрион», эксперименты, авангард – то, что мне лично интересно. А группы типа «Архангельска» для меня менее интересны. Я скорее слушаю Джона Зорна.

Расскажите про изданные вами лимитированные комплекты «Подольск-87» (5DVD и 9CD). Этот фестиваль 1987 года – первое и до сих пор неповторенное событие в отечественной рок-культуре.
В.У.: Пять лет мы его делали… В аудиочасти – 17 групп, в видео – 21. Были претензии по качеству материала, звука, не всё удалось восстановить даже такому мастеру, как Евгений Гапеев. Но это надо было сделать! У новых музыкантов должны быть какие–то базовые вещи, ориентиры.

Павел, ты же сам был там – на Подольском фестивале?
П.К.: Мы там были с одноклассником. Но мы не ждали, что будет так круто! Мы же и с Вадимом – тоже одноклассники! Поступили в институт в 83-м, но тогда всех забирали служить в армию. И я писал Вадиму туда письма с отчетом, в том числе, про этот фестиваль, стилизованным под подпольное рок-издание! А Вадим позднее присылал мне в армию фото с фестивалей Ленинградского рок-клуба. Это давало осознание, что жизнь не остановилась.

«Подольск» жив!

Поговорим про носители. CD умирает?
В.У.: Скорее да, но он еще побарахтается! Винил вернулся, но мы не издаем винил, у нас есть горячие сторонники этого, но для меня это – история мутная, ведь я не могу проверить мастеринг. Кроме того, часто обложку для винила просто сканируют, с музыкой тоже проблемы – есть скачущие треки, ошибки, а мы так никогда не работаем. Винил – это тема, где перфекционизм более чем важен.

Материальные релизы, возможность потрогать предмет становятся темой гуманитарной, а не просто проблемой коллекционирования. В цифровом мире люди теряют важные ощущения, связи, понятие «хорошо сделать» – это касается и языка, и вещей. Какова тут позиция лейбла?
В.У.: Думаю, что тут важно наше оформление релизов – мы стараемся сделать хорошую музыку, но сделать ее так, чтобы это был не просто «рип в рутрекере». Понятна и другая вещь – пока есть носитель, музыкальные произведения не растворяются в интернет-болоте, где всего очень много, но нет реперных, опорных точек. То, что мы делаем – якорь для сознания!

Вадим, ты должен слушать много музыки. Это, наверное, не всегда – удовольствие?
В.У.: Если я начинаю слушать альбом, я не позволяю себе не дослушать его до конца. Это элементарная работа над собой, и с книгами та же история. И с кино.

Нет ли ощущения что вы – бастион, граница, рубеж, который надо «держать»?
В.У.: Да нет никакого бастиона. Чем дальше, тем больше думаю, что вообще зря упорствую. Когда есть коллектив с разными полюсами – главным становится вопрос компромисса. И я стараюсь сдерживать себя в оценках.

Александр ТОМАНОВ
Фото автора.

Интервью с Павлом Кострикиным, 2012 г. http://inrock.ru/interviews/p_kostrikin_2012
Репортаж с фестиваля «Геометрия-10». http://inrock.ru/live_reports/geometry_fest_2011

Редакция

Редакция