«Беломор-Буги 2017»: Ностальгия по «золотому веку»
Ноябрь 1, 2017
Редакция (44 статей)
Поделиться

«Беломор-Буги 2017»: Ностальгия по «золотому веку»

Фестиваль «Беломор-буги», что в Архангельске, уже подбирается к четвертьвековому юбилею, и хотя бы (но и не только!) поэтому заслуживает самого пристального внимания. Наш журнал старается регулярно о нём писать, а вот выбираться в командировку в гостеприимный город на Северной Двине получается не каждый год. К счастью, есть кому помочь и рассказать на страницах «ИнРока» о «Беломоре-2017».

В этом году своими впечатлениями поделился музыкант из Архангельска, лидер готик-неофолк-группы Moon Far Away Алексей Шептунов. А организатор «Беломор-буги» Александр Мезенцев добавил свои комментарии в послесловии к репортажу.


Ощущения от прошедшего в Архангельске традиционного, вот уже 24-го по счёту рок-фестиваля «Беломор-Буги» собирались в единый текст довольно долго. Хотелось вспомнить об этом спокойным разумом, и на некотором временном удалении. Любителей коротких рецензий на подобные действа прошу остановиться прямо здесь, на словах фестиваль получился отличный.

«Беломор-Буги» – один из тех фестивалей, образ и звук которых рождался годами, и точных копий которых, при всей, казалось бы, схожести подходов с некоторыми другими, просто нет. Специфика феста – рок-мэйнстрим во всех его проявлениях. Поле экспериментов довольно узкое в культурном плане, но обширнейшее – в измерении географическом и звуковом. Классика, прокрустово ложе, «формат». Однако это именно тот сегмент искусства, где, даже не встречаясь с конкретными его представителями заранее, можно заранее быть уверенным не только в определённой планке гарантированного удовлетворения эстетических потребностей, но и отсутствия всяческих, в плохом смысле слова, неожиданностей.

В этом смысле мэйнстрим тотален – то есть задан очень чёткими стандартами и фактически не имеет географических границ – и даже тоталитарен, т.к. элемент эксперимента в нём не заложен в принципе. Как тоталитарен, в известном смысле, создатель и бессменный директор «Беломор-Буги» милейший Александр Мезенцев. Да, лайн-ап его ежегодного праздника музыки не определяется голосованием в соцсетях, лайками и прочей псевдодемократической белибердой, которая оборачивается в итоге, как правило, безликими и, что ещё хуже, безъяицыми концертами и фестивалями. С другой стороны, Саша традиционно несёт личную ответственность за каждую из приглашённых групп, гарантирует их качество. А самое главное, сам являет главный пример радости процесса, ибо команд, которые ему самому искренне не нравятся, на «ББ» просто не бывает. Вас приглашают оценить сложившийся и серьёзный фестивальный продукт, не заигрывая с вами и не предлагая популистский элемент соавторства. Все эти мысли о природе тоталитаризма как эстетической категории я высказываю прежде всего для тех, кто в очередной раз удивился и даже возмутился стилистикой афиш фестиваля и оформления зала, насквозь проникнутых ностальгией по советскому времени. Ибо интересные параллели тут есть. Впрочем, к этой теме стоит вернуться позже.

Являясь всегдашним тех самых творческих и фестивальных неожиданностей поклонником, я наблюдал «Беломор-буги» фактически с самого начала его функционирования. И, сохраняя довольно критический подход к фестивалю, редко его пропускал. Ну что тут поделать – не люблю я рок-мэйнстрим настолько, чтобы слушать его сознательно, понимая, что потраченное на это время жизни никто не вернёт. То же самое относится к большей части т.н. «русского рока», в таком его кристально чистом, как алхимическая пудра, проявлении, как гэ-рок. Ну, к чему нам это моральное и физическое самобичевание, если в мире каждый день рождается новый звук, новый стиль, новый музыкальный взгляд на мир?

Однако год назад пришло удивительное осознание: «Беломор-Буги» сам по себе явление культуры, совершенно целостное и неповторимое именно в своей самоограниченности. Да, здесь не играют нойз, здесь не услышишь живых экспериментов или чего-то подобного. Однако глупо идти на выставку гжели, заранее разочаровываясь, что не увидишь на ней кубизма и супрематических мотивов. Как глупо обижаться на панк-группу, в которой нет ни тебе виолончелиста, ни игреца на словацкой фуяре, ни исполнителя былин Зимнего берега Белого моря. За этим в другие окошечки, пожалуйста. Рок-мэйнстрим концептуален сам по себе, он альфа и омега, чёрный квадрат и красный треугольник, а также, как становится яснее с каждым годом – наиболее распространённое выражение музыкального коллективного бессознательного в общепланетарных масштабах. Ничего другого от него ожидать и требовать просто нельзя, ибо нечестно и фарисейство. Однако можно ждать другого: например, удивительной первозданной радости жизни, мастерства и стопроцентного погружения в материал, энергии и любви к этой однажды выбранной форме музыкального мироощущения.

«Беломор-Буги» и его дружная команда во главе с Гэндальфом-Мезенцевым – та самая местная ячейка рок-н-рольной сети, которая есть во всех крупных городах, и которая прошла свой уникальный путь развития. Её особенностей – несколько. Это, во-первых, необычайное долголетие и эстетическая стойкость. Во-вторых – вкус и жизненные убеждения самого Мезенцева, сформированные за годы морских приключений в бытность его электромехаником советского торгового флота, с помощью винила, который Саша из этих своих одиссей привозил. И в-третьих – взятый когда-то курс на сознательную культурную оппозицию тому, что происходит на сценах обеих столиц. Отсюда – программный интерес к провинциальным группам, которые при прочих равных изначально проигрывают в культурной конкуренции, а также широчайшая эрудиция в вопросе – и, в конечном итоге, лавры первооткрывателя множества талантов из глубинки, которые затем достойно прогремели и на других фестивалях. Одним словом, «ББ» – это место, куда стоит ездить за экзотикой всем любителям оговорённого выше музыкального направления, ибо аналогов фестивалю по широте продвигаемых дарований и их географии просто нет. Именно в этом плане «Беломор» является состоявшимся культурным брендом Архангельска, заслуживает ежегодных паломничеств в столицу Поморья – а также их всяческого продвижения в медиа и культурном сознании. Каковой задаче, сознаюсь, искренне служит и этот текст.

Год от Рождества Христова 2017-й, от начала же фестиваля 24-й, был изначально ознаменован переездом «ББ» на площадку одного из лучших в акустическом отношении залов Архангельска, некогда бывшего зала Архангельского обкома КПСС, а затем – филармонической базы. Лично для меня это скорее плюс: ну не смотрятся клиенты Мезенцева на сцене крупнейшего в Архангельске ночного клуба, где происходили прошлые фестивали. То место – для звёзд «Нашего радио», утративших культурные корни, но почему-то по привычке обижающихся, когда их пластинки в музыкальных магазинах ставят рядом с ВИА Грой и Стасом Михайловым.

Дальше – больше. Первые же афиши и флайеры фестиваля дали чёткий привкус ностальгии по временам середины 90-х, когда «Беломор» бушевал в зале соломбальского ДК завода «Красная кузница», где ковали, в том числе, местные легенды «Облачный Край». Тогда трава была даже не то что зеленей…. А фестиваль – куда более массовым, реально контркультурным и отчасти даже скандальным. Сегодня можно уверенно утверждать, что именно советское время, а также десятилетний период культурного похмелья после него был эпохой наивысшего развития рок-музыки в России, которую затем тихой сапой сменила эпоха всеобщего музпотребления (пиво хорошо под блюзнячокс, а к водке рекомендуем Юрия Шевчука), отсутствия дефицита во всём, кроме новых идей, и общей благополучной буржуазной успокоенности. Именно поэтому даже тот самый рок-мэйнстрим сегодня – давно не типа «голос поколения», а лишь одно из возможных меню на вечер, субкультура, всё более ограниченная даже по возрастному показателю. Рок-слушателей, по данным органов ЗАГС и грустных арт-директоров тематических клубов, рождается всё меньше.

Одним словом, арт-подготовка перед «Беломор-Буги 2017» была проведена достойная. А состав изначально манил, в том числе, участием сразу пяти иностранных групп. Сразу скажу, ожидания были полностью оправданы.

День первый

Игорь Сахаров (Perfect Machine).

Неизвестные ранее петербуржцы Perfect Machine оказались старыми знакомыми, архангелогородцами, перебравшимися в северную столицу. Играли первыми, потому чуть стесняясь. А их музыка оказалась именно тем instrumental guitar rock, который был честно заявлен в предфестивальной газете (ещё одно возвращение былой традиции). Ни убавить, ни прибавить.

Сергей Белов («Яkорь», бас, вокал).

Онежские «Якорь», поставленные вторыми в этот день, отличились одним из безоговорочно сильнейших сэтов всего фестиваля. Именно их выступление привлекло к сцене первых любителей порубиться, которые, впрочем, подобно длинноволосым морским водорослям, медленно качались под серьёзные и весомые аккорды. «Якорь» продолжает писать очень яркие хиты, умудряясь добавлять каждый раз что-то новое в не самый активно прогрессирующий жанр мелодик-дума, идеально работать со звуком, и однозначно находится сегодня на пике формы. Возможно, ребятам чуть не хватает проработанного имиджа, однако сам материал выше всяких похвал. После их выступления, я, кажется, первый раз в жизни купил майку местной команды. Главное, чтобы продвижение парней по карьерной лестнице продолжалось теми же темпами – «Якорю» давно пора озаботиться профессиональным релизом.

Николай Мариничев (A Purrfect Hivemind, бас).

A Purrfect Hivemind оказались другим проявлением мэйнстрима, а именно гранджевым. Трио из Великого Новгорода оказались среди тех, кто больше всего пострадал от не лучшего звука первого дня фестиваля. Осталось ощущение, что показали они примерно 70% того, на что способны. Впрочем, держались хорошо.

Олег Уткин («Сухой закон», бас).

А вот архангельский «Сухой Закон» втопил мощно, эмоционально, тяжело и низко. Традиционный пониженный гитарный строй, лирические грёзы обитающих на городских окраинах питекантропов XXI века, первобытная энергия, полная искренность, модные кепки и татухи. Ну, металл. И что с того? Один из чистейших образцов жанра, который продолжает вызывать у меня восхищение своей бескомпромиссностью.

Robin Robs (Dog’N’Style, бас, вокал).

Французы DognStyle стали первой в расписании феста иностранной группой, и первым коллективом, в котором звучал фирменный телекастер. На заявленный стоунер это, правда, не слишком похоже, скорее просто хард-рок американского образца, более всего напоминающий, пожалуй, Motley Crue. Ну и сценический угар, конечно. Тот самый случай, когда музыка – словно очередной продукт из американского фастфуда, не претендующий на оригинальность или изысканность, однако берущий личным очарованием и энергетикой. Сразу после выступления гости пустились во все тяжкие, и уже через полчаса, весёлые и пьяные, были всеобщими любимцами в фан-зоне.

Анастасия Мурашева («Корица», вокал, гитара).

Архангельская «Корица» была единственным представителем откровенного поп-направления. Отличные ребята, играющие милую современную музыку с соул-основой, и кучей интересных аранжировок. Тот случай, когда бубна нет – возьмите арфу. Кажется, на сцене «Беломоров» этот инструмент появился впервые.

Артём Михайлов («Пропеллерброкен»).

Питерский «Пропеллерброкен» оказался тем коллективом, от которого по описаниям, названию и прочим внешним характеристикам, не ждёшь ничего – и получаешь за это двойную порцию радости. Клубный фанк с преобладающими гитарами и абсолютный профессионализм. Безусловно, одна из разновидностей «музыки для толстых». Что, конечно же, радует уже само по себе. С чисто питерским вкусом завершили час фестивального чилл-аута, начатый предыдущей командой.

Neon Appartments.

Норвежцы Neon Apartments стали ещё одной группой с совершенно незапоминающимся названием, однако в отличие от других собратьев по сцене, мало чем запомнились и музыкой. Нечто ни на что не претендующее, парящее на границе инди и брит-попа, упакованное при этом отличными инструментами. Очередные норвежские школьники, из года в год приезжающие на «Беломоры» на деньги Баренц-секретариата. Почему бы и нет. Такое ощущение, что сразу после выхода со сцены ребята были заботливо переправлены взрослыми кураторами в отель, спатеньки. Чтоб плохому не научились… Следующие!

Наталья Крюкова (Your Screaming Silence, вокал).

Пост-хардкоровых москвичей Your Screaming Silence честно и категорически пропустил исключительно из-за стиля. Мэйнстрим этого направления – совсем уж не моё. По доносившимся из зала звукам можно было понять, что сайленс у москвичей действительно был очень скриминг.

Joe Martignetti (Sunrunner, гитара, вокал).

Зато закрывавшие день американцы Sunrunner оказались очень крутыми и самодостаточными. В их тяжёлом прогрессив-роке – и кислотная революция, и детские песенки Чарли Мэнсона под гитару, и настоящий тяжёлый южный колорит, и древняя психоделия, питающаяся бессмертным наследием Love и Comus. Фирмовые молодые хипаны, одним словом. Местами выступление трио, в котором к микрофону приложиться норовят все участники, напоминало какой-то яркий и безумный сплав звука и ритма Motorhead с вокальными гармониями каких-нибудь «Песняров» или «Землян». На сцене парни смотрелись воплощением счастья. Одни из самых эмоциональных и ярких участников фестиваля, настоящее открытие.


День второй.

Эван Патриа («Дом Сутягина», гитара, вокал).

Следующий фестивальный день начался для нас с архангельского Trawler. Открывавшие воскресную программу местные же «Дом Сутягина», по словам заслуживающих доверия коллег, были очень хороши. А вот следовавшие за ними мастера северного стоунера на этот раз смотрелись как-то сонно, не в пример своему выступлению на предыдущем «ББ». Впрочем, продукт качественный и космополитичный.

Анатолий Попов (Trawler, вокал).

Самарские «Дзен Сити» (и снова название, которое тут же вылетает из головы) — пример группы, которая мусолит, казалось бы, самые простые аккорды и привычные ходы, но подкрепляет это такой внутренней энергетикой, что слушаешь от начала до конца, открыв рот.

Михаил Славин («Дзен Сити», вокал, гитара).

Пример подобных команд – гениальные Killing Joke, создающие бессмертные хиты подчас буквально на двух аккордах. Непонятно, что имели в виду самарцы под самоопределением repost-rock, но необъяснимый факт таков, что практически всё их выступление я слушал, не отрываясь — под гипнозом, не иначе.

Николай Горшков (Alien Garden, бас).

Alien Garden из Владимира оказались простым ответом на вопрос, почему в фестивальной программе нет ежегодных запланированных местных героев Blind Vandal. Даже в названиях групп – определённое созвучие. И хотя владимирцы отличаются от наших некоторым минимальным вкраплением пост-рока, а также звучат чуть потяжелее, общие ориентиры налицо. Музыка оставила ощущение общения с очень неглупым собеседником, который, однако, постоянно говорит сам, не дав вставить ни слова в ответ, и перескакивая с одной интеллектуальной темы на другую.

Jan Reinert (Breaking Samsara, гитара, вокал).

Немцы Breaking Samsara сыграли ещё один качественный вариант американских условно тяжёлых музык где-то в районе Guns’N’Roses. Однако, если честно, они были лишь получасовой паузой перед следующей группой…

Bunraku.

…Которая называлась Bunraku и сразу сразила наповал. Стильный бэнд, наполовину состоящий из девушек. Назвать это арт-роком язык не повернётся, в музыке москвичей – ни единой ноты скуки или ностальгии по кислотной революции. Скорее это интеллектуальный рок, ориентированный на английскую традицию, очень внимательный к звуку, аранжировкам и, в конце концов, звучащий очень стильно. Мне это напомнило наиболее богато оркестрованные вещи Morrissey, или скорее даже гениальных немцев Get Well Soon. Прекрасное выступление и настоящее личное открытие.

Владимир Прибылов (Ritmens, вокал, клавишные).

Ritmens из Орла взорвали зал совершенно фирменным тяжёлым блюзом с поющим клавишником в главной роли. Вот уж не думал, что старые перцы, творящие где-то на территории Procol Harum, смогут оказаться настолько живыми, убедительными и просто крутыми. Восторг.

Дмитрий Дьячков («Дэ Дэ», гитара).

Выступление «Дэ Дэ», проекта северодвинца Дмитрия Дьячкова, действительно потрясло расширением границ уже привычных игр с гитарным фингер-стайлом и цифровыми лупами до почти вселенского размаха некой пост-индустриальной мистерии, в которых были космический эмбиент, вокальные приёмы в стиле Luc Arbogast, а также элементы театра. Честно говоря, изначально меня удивило то, что этот камерный по сути музыкант поставлен фактическим на позиции хедлайнера перед главными гостями из Швейцарии. Однако это сработало. Музыка с большой буквы, честно.

Anna Murphy (Cellar Darling, вокал, флейта, харди-гарди).

Наконец, всеми ожидаемые Cellar Darling, отросток культовых Eluvietie, полностью оправдали свои громкие анонсы. Да, команда чисто коммерческая, и, по большому счёту, к фолку имеет отношение такое же, как леди Галадриэль – к Ширли Коллинс. Да, Eluvietie всё-таки круче и интересней. Однако уровень профессионализма, чистой рок-энергии и искренности музыкантов поставил всё на свои места. Ребята стали ещё одними любимцами архангельской публики, уже на следующий день отыграв аншлаговый концерт в клубе «Колесо». Отдельный плюс юной вокалистке за популяризацию древнего европейского инструмента, колёсной лиры, или харди-гарди, как её называют в Вологде и на неметчине. Пожалуй, правы устроители «ББ-2017»: через год эти ребята будут в коммерческом топе всех фолковых фестов Европы, и они этого вполне достойны. Конечная фестивальная точка оказалась яркой, карнавальной и танцевальной.

Анна Мёрфи.

Конечно, у нынешнего фестиваля были недостатки. Это и не очень понятная ситуация с обеспечением известного рода напитками, которые, хочешь или не хочешь, ассоциируются и с этим звуком, и с этой атмосферой. На сей раз получилось почти что из-под полы, немного по-детски. Хотя возможно в этом тоже определённый элемент ностальгии по временам унылых антиалкогольных компаний a la поздний совок. Как раз тогда, помнится, в Архангельске закрылась культовое питейное заведение для околомузыкальных клошаров и прогрессивного студенчества, легендарный ныне «Под танком», расположенный в непосредственной близости от трогательного гусеничного монстра, который продолжает оставаться неизменной эмблемой «беломоров».

Бэкстейдж.

Что касается звука, то не соглашусь с критиками, ибо стены бывшего обкомовского лектория построены правильными советскими масонами, которые явно знали толк в акустике помещений. Особенно это стало понятно во второй день, когда звукорежи просекли все тонкости внутреннего контура, и заставили выступающих звучать по-настоящему мощно, разборчиво и ярко. Этот зал действительно достоин многого – недаром он долгое время был основной площадкой Поморской филармонии, а на моей памяти с успехом принимал концерты в диапазоне от дедушки-барда Александра Городницкого до безумного японского авант-джаз табора Shibusashirazu Orchestra маэстро Дайсукэ Фува с составом в два десятка человек.

«Беломор-Буги 2017» войдёт, по крайне мере, в мою личную историю как один из самых удачных по подбору музыкантов фестивалей. Некоторые выступления были просто эйфорией, которая отгоняла прочь всякий скептицизм. Главным же пост-фестивальным вопросом на протяжении последних лет моего посещения «Беломоров» остаётся «для кого?». Победивший рок-н-ролл в поверженном, но временами полупустом зале обкомовского собрания — это хоть и символично, но не слишком весело. Тот случай, когда сама борьба была, кажется, куда более осмысленной и нужной, чем победа. Я не испытываю никакой ностальгии по прошлому, жаль только, что рок-культура становится его частью и не слишком уверенно чувствует себя в настоящем. Со всеми её минусами и комплексами, думается, будущего она достойна.

Через год – юбилейный фестиваль. «Беломор-Буги» исполнится 25 лет. Честно говоря, даже в голове не укладывается: фестивали столько не живут. Ну а вдруг?

Словом, недокурена беломорина.

Алексей ШЕПТУНОВ
Фото — Григорий Аншуков.
Благодарим Александра Мезенцева за помощь в подготовке материала.


P.S.: Александр Мезенцев. Октябрьские тезисы.

Александр Мезенцев.

– То, что фестиваль 2017 года произошёл – это уже достижение. Наверное, то, что он произошёл в 24-й раз, тоже… С каждым годом делать фестиваль становится всё труднее. Хотя бы потому, что серьёзных контактов у фестиваля с какими-то глобальными торговыми брендами пока не случилось, хоть, казалось бы, всё к этому давно идёт. Делать по-прежнему без солидной поддержки у меня уже сил не хватит! Продать – и уйти на покой в ранге почётного президента с правом решающего голоса! (Смеётся.)

– На «ББ-2017» мне удалось пригласить и привезти три музыкальных коллектива из городов-побратимов: германского Эмдена, американского Портленда и норвежского Тромсё. Увы, но город не дал ни копейки! Мне кажется, у Архангельска до сих пор нет внятной культурной политики, потому что на неё никогда не остаётся денег. Отсюда и извечный вопрос – как всё-таки продавать туристам настоящие поморские бренды? Уверен, одним из таких брендов города уже давно является «Беломор-Буги».

– Новый зал и новый звук! Перемены всегда прекрасны, хоть иногда и болезненны. Однако, думаю, все пришедшие на фестиваль убедились, что это того стоило. Звук в этом зале гораздо лучше (на твёрдую четвёрку), а общая атмосфера – уютнее, что отметили многие музыканты. Думаю, проведение фестиваля в этих «насквозь советских» стенах – это определённое возвращение к корням, к первым годам существования «Беломоров». Быть может, наш фестиваль будет определённым движком к культурным переменам, и город наконец поймёт, что у него есть шикарный концертный зал, причём в самом центре, который надо использовать гораздо активнее.

– Я рад, что, считая участников фестиваля, я могу загибать пальцы, перечисляя названия городов не только России, но и других стран: США, Швейцарии, Франции, Германии, Норвегии… Не думаю, что многие наши рок-фестивали могут похвастать такой географией за один год. Да и не все имеют к этому интерес. У меня он есть – и он не в том, чтобы воткнуть ещё один флажок в карту мира. Мне просто хочется, чтобы люди увидели на одной сцене и наши российские группы, и коллективы из других стран, разнообразие стилей в рамках мэйнстрима. И, повторюсь, делаю это, не имея той серьёзной бюджетной поддержки, которую имеют другие архангельские фестивали – джазовый и уличных театров.

– Всё просто и предсказуемо. Раз 24-й фестиваль произошёл, то должен быть и 25-й. И под этот юбилейный фестиваль, надеюсь, я найду спонсоров. Не хочу обращаться к чиновникам за помощью – но, наверное, в глубине души мне хотелось бы, чтобы они сами обратились ко мне и сказали: Александр Васильевич, давайте сделаем так, чтобы в выигрыше были все, кто любит хорошую музыку! (Устало улыбаясь.)

Редакция

Редакция