«Голос кочевников»-2017: Слушай песню ветра
Июль 21, 2017
Редакция (40 статей)
Поделиться

«Голос кочевников»-2017: Слушай песню ветра

Первое, о чём тебе рассказывают уже побывавшие в Улан-Уде, и куда сразу же везут гостей устроители, это, конечно же, “голова” – самый большой в мире памятник Ленину работы скульпторов Нероды. Возле нее назначаются встречи, как у монумента Пушкину в Москве, здесь же фотографируются ошарашенные увиденным иностранные и российские гости фестиваля “Голос кочевников”.

Фестиваль проводится силами местной филармонии в девятый раз. Изначально он придерживался строго локального формата и больше вписывался в рамки смотра монголо-бурятско-тувинской песни; сперва проводился в стенах улан-удинского Оперного театра, потом переехал в Этнографический музей народов Забайкалья, и, наконец, вырвался на открытое пространство.

“Кочевники – символ движения, футуризм, взгляд из будущего. На нашем фестивале сходятся национальная корневая музыка и современные технологии, ведь мы находимся на границе между Востоком и Западом», – говорит арт-директор фестиваля Наталия Уланова.

В процессе подготовки “Голоса кочевников” Наталия отслушала десятки групп, как местных, так и работавших на крупных международных фестивалях вроде норвежского Riddu Riddu, испанского Primavera Sound и, конечно, самого авторитетного разъездного WOMAD. Невысокий бюджет «кочевников» не позволяет ей «забукировать» сольный проект гитариста Radiohead Джона Гринвуда и даже вездесущего Кустурицу, чей гонорар превышает весь бюджет фестиваля. Тем не менее, здесь уже побывали серьезные товарищи — такие как украинцы «ДахаБраха», американцы Brazzaville, грузины Mgzavrebi, малийский гитарист Бамбино. Здесь играли наши Борис Гребенщиков с «Русско-ирландским оркестром», группа Zorge, Петр Налич и даже модный хипстерский молодняк — The Retuses и «Наадя». Сейчас организаторы мечтают о том, как привезти Инну Желанную, Сергея Старостина и «Мельницу».

Словом, «Голос кочевников» – это сильный фестиваль в линейке отечественных фолк-ориентированных опен-эйров («Мир Сибири», «Дикая Мята», «Сотворение мира», «Движение»…). Правда, в отличии от «Мяты», он остался неизменно верен этно-музыке, а почившие высокобюджетные «Сотворение» и «Движение» превзошел своей живучестью и, несмотря на многочисленные трудности, цветет всем многообразием бурятской флоры и звучит всеми мелодиями местного этноса.

День первый. 14 июля. Там, за холмами

До туристического комплекса «Степной кочевник» возле села Ацагат зрителей привозит маршрутка, водитель которой, явно понимая фестивальный настрой, не изводит пассажиров радио «Шансон» и звуками попсы. Лихо заложив вираж, он высаживает публику у ворот и интересуется у кого-то из волонтеров – успеет ли на выступление Намгар. А на сцене уже рубятся «альтернативщики» – молодая команда «Сагаан Турлааг». Что интересно – парни не из столицы, а из области, что нисколько не мешает организаторам предоставить им почетное право открывать фест.

На смену «Сагаан Турлааг» выходят Альберт Кувезин и Шолбан Монгуш – тувинский дуэт «Ят-ха». Альберт неизменно весел, хотя кажется, что публика не сразу способна переключиться с тяжеляка на акустический медитативный гитарно-игильный транс.

«Со мной на сцене Шолбан Монгуш, он играет на игиле, инструменте, официально разрешенном в России». «Там за холмами – Тува, оттуда за вами следим мы и министр Шойгу». «Мы из Тувы, куда никто из девушек не хочет с нами ехать»… И это только малая часть речей, которыми Альберт взбадривал публику.

…Альберт подхватывает гитару и идет через поля, параллельно фотографируясь со всеми желающими. Их набралось немало, но никто обиженным не ушел. А на сцене уже вовсю работает проект «Звук. Восток», в который входят певица Бадма Ханда Аюшева, композитор Денис Хоров и альтист Владимир Ткаченко – ученик Юрия Башмета и главный дирижер Бурятской Государственной Филармонии. Проект этот эксклюзивный, собирается только раз в год – на фестиваль, каждый раз расширяя программу и делая её более разнообразной. Здесь есть место всему – и строгой академической музыке, и фолку, и электронике, и видео-арту, за который отвечает московский проект Struttura. В довершение к товарищам присоединилась главная бурятская звезда Намгар Лхасаранова и начались хороводы, точнее, как выяснится позже – их разгоночная часть.

Сергей Биликтуев – лидер группы “Хатхур Зу”, классик бурятского олдскульного рэпа. Он отлично знает, как работать на фестивальных сетах. Как он поведал мне после концерта, начиналось всё шесть лет назад с увлечения Wu-Tang Clan и Onyx, учеба «читке» проходила под 5Nizza, потом были два цифровых альбома, гастроли по окрестным городам и по Монголии. Тем не менее, на местных радиостанциях талантливый самородок неизменно слышит знакомое большинству его российских коллег слово “неформат”.

“Учитель” Сергея SunSay позиционировался как хедлайнер первого дня. Правда, несмотря на очень радушный прием публики, слушать его на фоне остальных участников оказалось скучновато. Фанки-соул Андрея Запорожца с текстовыми рефренами вроде «Лола любит лимонад», повторяющимися с неутомимой одержимостью, компенсируются блестящей инструментальной составляющей, но на фоне местных этно-команд выглядит блекло.

Москвичи Struttura на фестивале проявили серьезную активность. Нойз в их обрамлении, который сами проекта Константин Новиков и Кирилл Хачатуров называют “кинематиком”, вначале, кажется, немного озадачил народ, уплывший под “запорожские” напевы, но не тут-то было. Struttura вызывали на бис, и расставание надолго отодвинулось.

По машинам те, кто не смог остаться на ночное веселье, расходились под сет Baikal Nomands DJ’s и, судя по первым битам, скучать и расползаться по юртам-гестхаусам и палаточным лагерям никто не собирался.

День второй. 15 июля. С гимном в финале

Суббота, как и ожидали организаторы, оказалась еще более горячей. Народ подтягивался целыми семьями, кухни работали в усиленном режиме, коробейники, улыбаясь, заворачивали изделия из шерсти монгольских верблюдов, коробочки с сибирским травяным женьшенем “Саганом-дали”, колечки, браслетики производства местных мастеров.

Первые иностранные гости, испанцы Давид Сорроче и Мария Бертос, зажгли свое фламенко, но насколько они вписались в общую концепцию происходящего, судить не берусь. Мне показалось, что звучало всё это немного однообразно. Тем более что предоставилась возможность поговорить с исполняющим обязанности главы Бурятии Алексеем Цыденовым – молодым, энергичным политиком. Как доложили проверенные источники, руководитель края музыку любит и даже играет. В ходе беседы выяснилось, что среди музыкальных пристрастий Алексея Цыденова – Iron Maiden, Metallica, Accept и Manowar (!).

С бразильской Casuarina, исполяющей песни в традициях самбы, история та же, что и испанцами. То, что делает Casuarina – хорошо, профессионально, но учитывая общий антураж и музыкальный колорит фестиваля «кочевников», всё-таки более ориентированного на этно-транс, выглядит немного искусственно. Тем более, на фоне грандиозного сета бурятской певицы Намгар.


В составе интернациональной группы «Намгар» четверо великолепных музыкантов, но особенно выделяется молодой гитарист Тимур Золотарёв, одинаково хорошо ориентирующийся как в риффах Джимми Пейджа, так и в тонкостях бурятской пентатоники. Программа одной из главных отечественных звёзд world music строится на песнях с общей тематикой, объединенных в целостную программу. На выходе это — настоящий психоделический этно-транс, в который искусно вплетены современные инструменты и методы. Вот тут-то и настало время хороводов, по энергии не уступающих ни рейверским пляскам, ни панковскому пого. Единство природы и музыки, ритма и исполнительского мастерства — то, чем Намгар и ее команда владеют безукоризненнно.

 

Намгар сменила московская Volga, техно-фолком заговаривающая, просящая воды у природы, отворачивающая от приворота. Идеологи группы Анжела Манукян и гитарист-виртуоз Роман Лебедев (интересно, кто-то признал в нем «Костыля», экс-участника классического состава «Коррозии Металла»?) работали в полную мощь. И как на «Кочевниках» обойтись без джема? И на сцену вышли Намгар, Бадма-Ханда (блеснувшая на фестивале программой с участием Дениса Хорова и Struttura), всеобщий любимец, рэпер Сергей Биликтуев и басист Евгений Золотарев.

 “Калинов Мост” почитаем в Бурятии. Ведь забайкалец Дмитрий Ревякин здесь, можно сказать, почти земляк. Так что всё, за что любят группу – тягучее раздолье и витиеватые, кружевные образы, было представлено в полном объеме. А гимн Бурятии в финале сета, группа, ясное дело, исполняла в унисон с народом. 

Японско-бурятская музыкально-поэтическая театральная лаборатория Джуна Кавасаки – удивительный авангардно-акустический проект. На фестиваль они приехали случайно. Просто попросили разрешения сыграть и тут же его получили. Необычно, правда? “Евразийский оперный проект в Сибири” вышел на маленькую, оперативно собранную сцену в составе Сейка Мики — вокал, Ака Одзава — гитара, Джун Кавасаки – контрабас, Хиройо Миура – танец и Мария Корева – вокал. Международная сборная и убедительный результат. Хочется верить в продолжение знакомства.

Ну и самое интересное фирменное выступление – сэт пост-роковой корейской группы Jambinai, попавшей на фестиваль по инициативе все той же Намгар. Почему-то в пресс-релизе я нашел упоминание стиля хэви-метал, но на деле оного не обнаружил. Электроника, народные инструменты пири и комунги, рок-н-ролльные гитары и один из самых убедительных результатов по совмещению рока и world music. Это надо было видеть!

А финский дрим-поппер Яакко Эйно Калеви, возможно, оказался не самым удачным завершением фестиваля и куда выгоднее бы смотрелся на закате, который к тому моменту уже давно случился, но бредущая к фестивальным автобусам публика получила очень хороший саундтрек для плавного возвращения из мира кочевников в привычные будни.

Алексей ПЕВЧЕВ
(Москва – Улан-Удэ)
Фото — Аркадий Зарубин.

Редакция

Редакция