Мы продолжаем эпический отчёт с летнего фестиваля Wacken Open Air 2025. На нём от «ИнРока» побывало два автора – Александр Петров и Ольга Измайлова. У каждого свой взгляд: Александр – бывалый «вакеновец», для которого этот фестиваль – двадцатый (!) по счёту, Ольга на Вакене впервые, к тому же у неё за плечами консерваторское образование, так что она смотрит на вещи глазами не только поклонника металла, но и музыковеда. В первой части репортажа на двоих шла речь о начале фестиваля – с понедельника, 28 июля, до среды, 30-го, дня, когда открылись большие сцены и началась официальная программа.

ЧЕТВЕРГ. РАСЧЛЕНЕНИЕ ПОД «SWEET CHILD O’ MINE»

Александр: Бывает момент, когда кажется: всё, вот он — предел тяжести, дальше уже только геологические процессы. В этом году такой момент наступил на выступлении группы из Минска (!) Extermination Dismemberment. Всё в наличии, включая интро в виде легендарной «Беловежской пущи» «Песняров». Беларусская гордость, да. Но главное — гордость абсолютно заслуженная. Их сет был именно тем, чем должен быть ультра-брутальный слэм-дэт на большом фестивале: мощным, уверенным, тяжёлым, как бетонная стена (красная). После дождя и на разжиженной почве эта музыка действовала особенно эффектно. У Extermination Dismemberment звук был как каток: медленные, вязкие риффы в низких строях, характерные слайд-флажолеты и эти фирменные слэмовые «дропы», которые вживую ощущаются как прямой удар в солнечное сплетение. Это тот нечастый случай, когда группа с постсоветского пространства звучит на Вакене заслуженно достойно, без скидок и оглядок. Extermination Dismemberment окончательно перестали быть андерграундной локальной находкой. Они уже часть международного экстрим-лайнапа, гостей которого приглашают на все серьёзные фестивали. И, судя по новостям о менеджмент-сделке сразу после Вакена, группа сейчас на пике роста.

Ольга: Extermination Dismemberment — отличный пример того, как экстремальная музыка строится не на скорости, а на массе. Их риффы — это не стремительный напор, а тяжёлая звуковая плита: плотная, вязкая, давящая, но при этом удивительно чётко структурированная. Именно поэтому на открытой сцене этот стиль раскрывается особенно ярко — низкие частоты получают пространство, чтобы буквально «расправиться». С вокальной точки зрения здесь чистый guttural, но важно, что он не разрозненный. Он встроен в ритм и работает как часть перкуссионной ткани — не против грува, а вместе с ним.

Александр: Я не видел ранее вживую Clawfinger, поэтому подходил к сцене Louder без особых ожиданий, скорее с любопытством. Но уже с первого трека стало ясно, что группа в отличной форме и готова рвать всех и вся. Возвращение на Вакен получилось весьма уверенным, собранным, энергичным — естественным. Вокалист Зак Телл активно заводил толпу, тряс голым пузом и корчил страшные рожи. В паре с басистом Андре Скогом они вылезали на сабвуферы перед сценой. Клавишник Йоке Ског, не желая им уступать, бегал туда-сюда по сцене. «Извините, мы делаем сегодня больше ошибок, чем обычно. Новый альбом — всего-то спустя 18 лет, почти как у Guns N’ Roses».
Clawfinger сделали ставку на компактный фестивальный набор хитов, практически идентичный тому, что они играли на других летних фестивалях 2025 года. Сет был построен вокруг узнаваемых треков девяностых-нулевых: «Burn in Hell», «Nothing Going On», «Scum», «Rosegrove», «Warfair» плюс одна новая песня.

Ольга: Clawfinger для меня — яркий пример того, как в роке может работать чисто ритмическая вокальная подача. Здесь мелодия вторична, главное — артикуляция и точность атаки: голос буквально становится частью ритм-секции. У Зака феноменальный контроль над речевыми формантами — он «вбивает» текст в пульс так точно, что весь драйв построен именно на этой речевой энергии. Их выступление воспринимается цельно именно благодаря ансамблю: гитары, ритм-секция и вокал работают как один организм. Это тот случай, когда техника не демонстрируется, но ощущается в абсолютной синхронности.

Александр: Сет Static-X смело заносим в папку «долгожданный эксклюзив». Группа должна была дебютировать на Вакене ещё в 2020-м, но тот фестиваль, как мы помним, не состоялся из-за ковида. И вот, спустя пять лет переносов и ожиданий, они наконец добрались до «святой земли». Погодка продолжала не радовать, месиво под ногами окончательно превратилось в болото. Но это мало кого волновало. Перед сценой Louder народ набился максимально плотно, насколько это было возможно, чтобы увидеть Xer0 — пугающе точную киборг-версию Уэйна Статика. В меню — проверенная жирная классика времён дебютника «Wisconsin Death Trip» (1999). Звук суперский: рубленый ритм, минималистичные гитары и индустриальный скрежет. На выходе получили то самое, эталонное «evil disco», каким оно и должно быть — злым, качающим и бескомпромиссным.

Ольга: Что меня реально заинтересовало, так это то, как у них работает вокал. Забудьте про мелодичность — тут голос скрежещет как часть механизма. Это в чистом виде ритм, который идеально ложится на остальной индустриальный каркас. Вся музыка работает как отлаженный станок: гитары — минимум лишнего, барабаны работают как метроном, и вокал встраивается туда же, словно ещё одна механическая деталь. Он тут не для того, чтобы интонировать, а чтобы создавать динамику («кач») в единстве с инструментами.

Александр: Выбор между Ministry и Guns N’ Roses решился в пользу последних. (А вот на фотографиях в этом эпизоде изображены как раз таки Ministry, не удивляйтесь, — прим. ред.) Хоть я бы с бóльшим удовольствием сходил на команду Эла Йоргенсена, но «гансы» на Вакене в первый (и, возможно, в последний) раз. Группа некогда топово-культовая, хедлайнер, поэтому мы отправились месить грязь у главной сцены. Всё-таки статус обязывает. Ждали эпика, и, честно говоря, группа выложилась достойно. Сет получился марафонским: 3 часа 15 минут и 31 трек — кажется, для Вакена это рекорд. В меню было всё: от боевиков вроде «Welcome to the Jungle» до баллад типа «November Rain» и моей любимой «Civil War». Не забыли и обязательные каверы: Wings и Боб Дилан. По музыке вопросов ноль. Слэш в своей вечной шляпе пилит соло, Дафф на басу меланхоличен и безупречен, а его бэк-вокал звучит даже увереннее фронтмена. Но вот Аксель… С ним всё плохо. Как ни крути, а фирменный «рёв бензопилы» остался в прошлом. Вместо него теперь неуверенный фальцет, который на старых хитах превращается в смешной писк. На более поздних вещах голос звучит сносно, но классика требует «фиоритур», которых уже нет. Дафф пытался спасать ситуацию на бэках, но ощущение «чего-то не того» не покидало. Провал? Точно нет. Масштаб чувствуется, профессионализм колоссальный. Но контраст дикий: инструментально это уровень мирового хедлайнера, а вокально — местами напоминает пародию на самих себя.

Ольга: Guns N’ Roses стали для меня группой, которую невозможно слушать только «здесь и сейчас». Их музыка сразу открывает дверь куда-то в прошлое, где голос Акселя был ярче, выше, свободнее. Поэтому, наверное, я почти автоматически переставала замечать его сегодняшние слабости: хотелось ловить не реальный звук, а чувство, которое в этих песнях живёт дольше любого голоса. На медленных композициях в толпе можно было заметить пары, которые покачивались едва заметно, словно музыка поднимала их над грязью под ногами. Это были не танцы, а небольшие островки нежности среди мокрого хаоса, будто каждая пара проживала свою собственную историю, связанную с этой мелодией. Иногда Аксель всё же возвращал нас в реальность на тех нотах, где голос уже не держал прежней силы и выразительности, переходя на фальцет там, где должен был звучать пронзительно и мощно. Но стоило зазвучать знакомому фортепианному вступлению, которое узнаётся с первой секунды, — и мир вокруг будто смягчался. Люди замедлялись, слушали, дышали вместе. И я тоже поддалась этому движению, тому внутреннему импульсу, который возникает, когда песня касается чего-то очень старого и трепетного внутри. В такие моменты понимаешь, что техника может устареть, а чувство — нет.

Все фото за четверг: https://vk.com/album-2548741_310294309

ПЯТНИЦА. ИНДУСТРИЯ И ПАФОС

Александр: Сцены W.E.T. и Headbangers — теперь туда ссылают тех, кто когда-то был суперзвездой, а теперь перешёл в статус крепкой классики второго эшелона. Drowning Pool оказались именно здесь, но никакого диссонанса в этом не чувствовалось. Наоборот, со сцены пёрла та самая американская энергия — грубая, вязкая и тяжёлая, идеально подходящая под состояние почвы под ногами. Грязь была уже экстремальной глубины, и ню-метал стал лучшим саундтреком для этого месива. Сет получился коротким (всего 8 песен), но максимально плотным. Начали с «Sinner», по ходу дела Райан МакКомбс завёл толпу вопросом «Where are all my fucking sinners at?» и выдал душевный трибьют покойному Дэйву Уильямсу на «Tear Away». Свежака почти не было — только апрельский сингл «Madness», в основном же давили на ностальгию. Вместе со Static-X и Papa Roach они прямо-таки устроили на фестивале ренессанс ню-метала. Финалом, естественно, была «Bodies». Тут уже устоять было невозможно: МакКомбс просто сиганул со сцены в толпу, чтобы допеть гимн нулевых в обнимку с фанатами, по уши в воде и грязи. Вполне трушно.

Ольга: В выступлении Drowning Pool меня поразила именно эта физиологичность звука. Ню-метал часто ругают за примитивизм, но здесь он работает как древний ритуал: музыка строится на одном пульсирующем нерве. Когда МакКомбс прыгнул в толпу, это выглядело не как шоу-элемент, а как необходимость: ритм настолько плотный, что он буквально требует физического контакта, уничтожения дистанции между артистом и публикой.

Александр: Американскую эстафету перехватили Wednesday 13 — и тут всё по канонам LA-хоррора. Обычно хоррор-панк требует темноты душного клуба, но даже при свете дня (и под фирменным вакенским дождём) банда смотрелась трушно и органично. Грязь под ногами только добавила антуража трекам вроде «I Walked with a Zombie» и «Rotting Away»».

Ольга: Да, но я бы добавила, что хоррор тут не только про жанр, но и про картинку — в хорошем смысле. Если Guns N’ Roses брали размахом, то Wednesday 13 — это про стиль. Так и должен выглядеть фронтмен, который только что вылез из могилы, чтобы спеть нам про зомби. Для меня это даже в большей степени про перформанс: даже днём они умудрились нагнать жути и превратить сцену в съёмочную площадку ужастика с долей чёрного юмора.

Александр: А дальше — Nailbomb. Это ещё один эксклюзив этого года: первый европейский тур за 30 с лишним лет и всего лишь второй концерт в расписании. На сцене — заметно похудевший Макс Кавалера со своей бандой. Весь альбом «Point Blank» прозвучал от корки до корки: «Wasting Away», «Cockroaches» — та самая уже подзабытая ярость из 90-х. Приятно удивил состав. Макс окружил себя молодёжью, которая вливает в старые треки какую-то бешеную энергию. На месте Алекса Ньюпорта теперь сын Макса Игорь Кавалера, но всё внимание украл их «турбо-клавишник» Алекс Ча из Pig Destroyer. Парень творил за пультом что-то нереальное: скакал как ужаленный и крутил чубом вертолёты нон-стоп. За такой сюрприз Вакену — однозначно зачёт!

Ольга: Да, клавишник — это был отдельный перформанс! Часто человек за синтезатором или семплером — это статичная фигура, этакий «оператор ЭВМ». А тут этот грайндкорщик добавлял абсолютно дикой визуальной динамики. И вообще картинка сложилась интересная: Макс выглядел как матёрый вожак стаи или шаман, который невозмутимо дирижирует этим молодым хаосом.

Александр: Линию индастриал-метала на сцене «Louder» в эти дни уже проложили Ministry, Static-X и Nailbomb. Но Fear Factory — это для меня личное. Группа привезла юбилейную программу: 30 лет альбому «Demanufacture» (1995), который навечно прописан в моём персональном пантеоне. «New Breed», «Replica», «H-K» — сопротивляться бесполезно, этот индустриальный пресс работает безотказно. И тут я готов вступить в заочный спор с фанатами-пуристами. Многие ворчат, мол, Fear Factory без Бёртона и Херреры — это кавер-бэнд имени самих себя. Не согласен. Хотя бы потому, что новый вокалист Мило Сильвестро объективно поёт вживую лучше и чище, чем Бёртон (мне есть с чем сравнить — я помню их выступление на Вакене в 2010-м). Так что «кибер-машина» работает исправно. Ну и, конечно, не обошлось без очередного посвящения недавно ушедшему Оззи. Кажется, на этом фестивале это уже стало обязательной, хоть и грустной частью программы.

Ольга: С профессиональной точки зрения вокальная партия Fear Factory — это серьёзный экзамен на выносливость и владение голосовым аппаратом. Сложность в резкой смене регистров и штрихов. Вокалист работает на контрасте: в куплетах это ритмизированный, перкуссионный гроул, staccato. А в припевах — мгновенное переключение на широкую, распевную кантилену. Именно эти псевдохоральные пассажи он интонирует удивительно чисто. Бёртон Си Белл, судя по лайвам прошлых лет, часто «плавал» мимо нот. А Мило держит опору хорошо.

Александр: Потом мы двинулись к сцене Harder, где в клубах дыма уже величественно появлялись Dimmu Borgir. И начался голливудский блокбастер. Тру-блэкари могут сколько угодно называть их позерами, но отрицать их способность удерживаться в топе бессмысленно. Это идеально отлаженная машина по производству пафоса. Сет в рамках тура «The Chosen Legacy» прозвучал мощно и дорого. В строю новый гитарист — Кьелл Оге Карлсен (известный как Damage). Фаны ждут новый альбом с момента выхода «Eonian» (2018). Релиз вроде как уже готов, но пока в программе — проверенная классика. Да, это «поп-блэк», но, тем не менее, на Вакене группа собирает аншлаг на главной сцене.

Ольга: Слушать Dimmu Borgir с профессиональной точки зрения всегда любопытно. Да, в этот раз обошлись без живого оркестра (хотя слухи ходили), но качество «подложек» и клавишных аранжировок достаточно высокое. Это не просто фон, это большая композиторская и продюсерская работа. Плотную стену дисторшна грамотно дополняют оркестровые партии. Звучит практически как саундтрек к апокалипсису в духе позднего романтизма или даже киномузыки Ханса Циммера.

Все пятничные фото: https://vk.com/album-2548741_310294348

СУББОТА. ЛЕТАЮЩИЕ КИТЫ И МАШИННЫЙ СБОЙ

Александр: Суббота стартовала с тевтонского эталона — Destruction. Шмир и компания борозды не портят: сетлист — мечта трэш-маньяка («Curse the Gods», «Mad Butcher», «Thrash Till Death»), новый альбом «Birth of Malice» (2025) тоже на месте. Но у меня, как у ретрограда, свербил один вопрос: зачем им второй гитарист? Всю жизнь Destruction были идеальным трио, как Sodom, — грубые, сырые, прямые. А теперь, оставшись без Майка Зифрингера, они превратились в квартет. (Одного Майка Зифрингера заменили сразу два гитариста, Дамир Эскич и Мартин Фуриа, – прим. ред.) Пытаются стать вторым Kreator с их театральностью и усложнением? Звучит, бесспорно, мощнее, но магия того самого минимализма ушла. Теперь это очень качественная трэш-машина, но с уже совсем другим «движком».

Ольга: Ты ворчишь про традиции, а я слышу грамотное уплотнение музыкальной фактуры. С введением второго гитариста исчезли те частотные провалы, которые неизбежны в формате трио, когда лидер уходит в соло. Теперь ритм-секция работает как монолит, без «дыр» в звуке. С точки зрения профессионализма и подачи на огромном фестивальном поле — это безусловный шаг вперёд.

Александр: Далее настоящий экскурс по своей биографии устроила Floor Jansen. Она собрала в один сет треки из всех ключевых проектов. Звучало всё: и After Forever («Energize Me»), и хиты Nightwish вроде «Amaranth» и эпичной «7 Days to the Wolves». Отдельно отмечу то, как она адаптировала сольный материал. Альбом «Paragon» (2023) в оригинале — это довольно мягкая поп-музыка, но для Вакена Флор, по её собственному выражению, надела на эти песни «metal jacket». И это сработало: с перегруженными гитарами и мощной ритм-секцией её поп-хиты звучали абсолютно органично рядом с металом остальных её групп.

Ольга: С вокальной точки зрения это был мастер-класс. И знаешь, невольно напрашивается сравнение с Tarja, которую мы слушали в среду. Контраст колоссальный. Тарья — это академическая школа, «холодная» красота тембра, статичность и строгость, «Снежная королева». Флор же — «универсальный солдат», вокальный хамелеон. Она мгновенно переключается между техниками: вот она даёт мощный эстрадный белтинг, через секунду уходит в мягкий субтон, а в «7 Days to the Wolves» включает оперную подачу. У неё гораздо шире палитра приёмов: она не боится звучать агрессивно, добавлять расщепление («драйв») там, где Тарья бы спела чистым классическим звуком. Флор берёт не просто красотой голоса, а его пугающей мощью и гибкостью.

Александр: Переместившись от сцены Harder к Faster, мы переключились на прог. В этом году Mastodon вышли на сцену в статусе, который вызывал больше всего споров. Ещё в марте гитарист Брент Хайндс объявил о прекращении работы с группой, и его место занял канадец Ник Джонстон — технарь до мозга костей. Сет был сыгран филигранно… я бы сказал, даже слишком хорошо. С Джонстоном группа звучит чище, собраннее, но не хватало того фирменного хаоса и «грязи», которые давал Брент. А уже когда мы вернулись домой, ленты новостей принесли страшную весть. 20 августа, спустя пару недель после фестиваля, Брента не стало. Глупое, трагическое ДТП в родной Атланте: автомобиль не уступил дорогу его мотоциклу на перекрёстке. Смерть констатировали на месте. От этого весь прошедший концерт теперь воспринимается иначе, с комом в горле. Мы смотрели не просто на обновлённый состав, а, как оказалось, прощались с целой эпохой. И (не)внезапный кавер на Black Sabbath, «Supernaut», теперь звучит в памяти как эпитафия не только Оззи, но и самому Хайндсу.

Ольга: В отсутствие Брента меня поразило не столько мастерство, сколько тоска по отсутствующему звену. Мне было трудно сосредоточиться на музыке как на чистой технике, потому что прог Mastodon — это всегда диалог, а здесь чувствовалась незажившая рана. С точки зрения структуры, их музыка — это уникальный случай, когда ритм-секция работает как центр всей композиции. Трой Сандерс на басу и Брэнн Дэйлор за ударными ведут основной вокальный и эмоциональный диалог. Я впервые видела, как барабанщик Брэнн Дэйлор поёт чистые, высокие, мелодичные партии, одновременно играя сложнейшую полиритмию. Это запредельная координация. Но даже в этой фантастической технике была какая-то хрупкость, словно они пытались заполнить собой пустоту. Это было очень красиво, но подсознательно ты понимаешь: голос, отвечавший за «грязь» и хаос, за саму душу Mastodon, больше не вернётся. Теперь эта боль, которая была в их музыке, стала реальной.

Александр: Суббота, похоже, стала самым мощным днём с точки зрения лайнапа. W.A.S.P. — это база, это классика. Сейчас они катают тур «Album ONE Alive» (2025), играют дебютник целиком, и это просто праздник. Но главное — это сам Блэки Лоулесс. Дед в потрясающей форме! Он заметно сбросил вес — похоже, они с Максом Кавалерой ходили к одному диетологу (или к одной ведьме). Просто небо и земля по сравнению с тем печальным сетом на Sweden Rock 2024, где Блэки сидел в «кресле Элвиса» из-за грыжи, а программу, как и грыжу, урезали до неприличия. На Вакене всё было супер: Блэки на ногах, голос на месте, шоу работает. Кстати, про шоу. Знаменитая микрофонная стойка в виде адской скелетоподобной конструкции на месте, а на экранах крутили традиционный «исторический» видеоряд. Описывать его я не буду, а то мой отчёт заблокируют за нарушение пары-тройки законов. Скажу так: уровень провокации W.A.S.P. держат уверенно.

Ольга: Меня поразило, как Блэки сохранил свой уникальный вокальный аппарат. У него очень специфическая природа звука — этот резкий, пронзительный, «носовой» тембр, напоминающий визг циркулярной пилы. Обычно к такому возрасту вокалисты теряют эту «верхнюю середину», голос садится и тускнеет. А Лоулесс звучит так же ядовито и ярко, как на записях 80-х. Это особенно впечатляет на фоне Акселя Роуза – тот моложе, но его фирменный «рёв» давно превратился в неуверенный фальцет. Блэки же держит марку. Сценически он тоже работает очень грамотно. Ему не нужно бегать кроссы по сцене — он берёт статикой. Стоит, вцепившись в эту свою стойку-штурвал, и транслирует абсолютную уверенность.

Александр: Честно скажу: я впервые на концерте Obituary, и это просто сказка. Главная загадка для меня — звук гитары Тревора Переса. Это что-то непостижимое. Как у него получается выдавать такой жирный, утробный низ и сверлящие верха одновременно? При этом читаемость абсолютная — никакой «каши», каждый рифф забивается как гвоздь. Ну а Джон Тарди — это реально вопли из ада, первобытная мощь. Не забываем и про его брата, Дональда Тарди, — барабанщика и сооснователя, который задаёт этот нечеловеческий, рубленый ритм. Особенно зацепила «The Wrong Time». В нынешнем контексте название и текст звучат как отличная, хоть и мрачная метафора нашего времени. Ну и, похоже, мы собрали «флеш-рояль»: Obituary тоже вставили в сет кусок из Black Sabbath. Кажется, на этом Вакене не сыграть посвящение Оззи считается дурным тоном (что, впрочем, вполне объяснимо).

Ольга: Знаешь, это та музыка, которую бессмысленно и даже вредно деконструировать с точки зрения академического подхода. Тут не нужно искать сложную гармонию или полифонию. Obituary нужно чувствовать нутром, потрохами. Это чисто физиологическое воздействие звуковой волны. И у меня возникла неожиданная параллель. Джон Тарди по своей природе очень похож на… Блэки Лоулесса. Да-да. Стили разные, но суть одна: оба обладают абсолютно уникальным, «неправильным» тембром, который невозможно имитировать. Это не пение в классическом смысле, это звуковой почерк. У Блэки — «пила», у Тарди — «утробный вой», но оба работают на голом инстинкте и узнаются с первой секунды.

Александр: Если кто-то ещё сомневался, то вот вам факт: Gojira — это главная метал-группа этого десятилетия. Не Guns N’ Roses с их былыми заслугами, а именно эти французы здесь и сейчас. Это была чистая, дистиллированная мощь. Жозеф Дюплантье — идеальный фронтмен: минимум пафоса, максимум уверенности и голос, прорезающий пространство. А его брат Марио за установкой творил чудеса (и отлично заигрывал с публикой в духе: «Хотите дабл-бас на протяжении шести минут? Получите!»). Ну и, конечно, главный сюрприз — «олимпийский» блок. Они привезли с собой Марину Виотти, ту самую оперную диву с открытия Игр в Париже! Когда они жахнули «Mea Culpa (Ah! Ça Ira)», случилось массовое умопомешательство. Это был исторический момент: эпик, драма, огонь. На фоне этого Machine Head, выступавшие следом, казались просто школьной группой на разогреве.

Ольга: Здесь я снова проведу параллель с Obituary, хотя, казалось бы, группы с разных планет. Obituary — это пещерный примитивизм, а Gojira — музыкальная высшая математика. Но эффект один: тотальное физическое давление звука. Разница лишь в инструменте: Obituary бьют дубиной, а Gojira режет лазером. И тут важен симбиоз братьев. Пока Жозеф своими фирменными гитарными скрежетами (pick scrapes) создаёт эту «индустриальную» фактуру, Марио выстраивает сложнейшие полиритмические конструкции. Он постоянно смещает акценты, «ломает» тактовую сетку, но ты этого не анализируешь. Ты просто чувствуешь, как эта плотная, многослойная звуковая текстура проходит сквозь тебя.

Александр: Ну и закрывали вечер Machine Head. Скажу прямо: после триумфа Gojira это ощущалось как унылое… кхм, зрелище в грязи. Робб Флинн, конечно, старался, презентовал новый альбом «Unatoned» (который, кстати, самый короткий в их истории, спасибо и на этом). Но его дежурные вопли с призывами устраивать серкл-питы, мош и «стены смерти» вызывали нервный смех. Чувак, серьёзно? Это суббота, финал марафона. Люди неделю мокли под дождём, все уставшие как собаки и стоят по колено в липкой жиже. Какая «стена смерти»? Тут бы просто не утонуть! Впрочем, нельзя сказать, что его полностью проигнорировали. Нашлись самые отбитые фанаты, которые реально пытались месить эту глину, но со стороны это выглядело, как пел другой классик: «То ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи». Энтузиазм Флинна явно разбился о суровую метеорологическую реальность.

Ольга: Знаешь, мне тут особо нечего добавить. С точки зрения техники — всё на месте. Звук плотный, качовые риффы. Но после того эмоционального и звукового космоса, который нам показали Gojira, Machine Head показались просто… обычной громкой группой. Меня не зацепило. Возможно, сказалась усталость, но музыка прошла фоном. Качественно, профессионально, но совершенно без искры.

Александр: Церемония анонса Wacken Open Air 2026 вышла яркой, под стать всему фестивалю, хотя и не обошлось без курьёзов. Весь 2025-й прошёл под знаменем «космической темы» (Aliens), и отцы-основатели — Томас Йенсен и Хольгер Хюбнер — решили выдержать стиль до конца. В кульминационный момент они попытались торжественно запустить со сцены бутафорскую ракету. Но, видимо, немецкая погода внесла свои коррективы: то ли пиротехника отсырела, то ли механизм дал сбой из-за дождя, и ракета вместо гордого полёта в стратосферу осталась грустно стоять на месте. Весьма символично для нашей «грязевой ванны». Спасло ситуацию шоу дронов— в небе оно смотрелось эффектно. А вот с информативностью вышел настоящий фейл. Мы с Ольгой стояли напротив левого экрана главных сцен, и это оказалось стратегической ошибкой. Организаторы решили раскидать логотипы групп по разным экранам, и мы увидели только часть лайнапа. А чтобы охватить весь список, нужно было обладать зрением хамелеона и смотреть на все экраны одновременно. Пришлось потом лезть в интернет, чтобы понять, кого мы пропустили. А список, как выяснилось, довольно жирный. Хедлайнеры: Def Leppard, In Flames, Powerwolf, Savatage. Эксклюзивы и спец-сеты: Emperor (Best-of + «As the Shadows Rise» в оригинальном составе); Sepultura (последнее фестивальное шоу в Германии); The Gathering (единственный концерт в Германии в 2026-м); Triptykon (особый «Best Of» сет с премьерами); Blood Fire Death (трибьют Quorthon & Bathory).

Ольга: Для меня как для человека, который на Вакене впервые, этот момент анонса стал каким-то магическим ритуалом. Ты стоишь по колено в грязи, уставшая, мокрая, но когда на экранах загораются цифры «2026», вдруг понимаешь, что хочешь сюда вернуться. Несмотря на невзлетевшую ракету и косяк с экранами, это чувство единения с толпой, которая ревёт при виде логотипа любимой группы, перекрывает всё. Этот фестиваль затягивает.

Все фото за субботу: https://vk.com/album-2548741_310294404

RAIN OR SHINE: ИТОГИ КРАШ-ТЕСТА 2025

Александр: Что ж, Wacken 2025 войдёт в историю как «тот самый год, когда мы чуть не утонули». За пятнадцать лет я видел разное, но эта неделя стала настоящим краш-тестом для девиза «Rain or Shine». И знаете что? Фестиваль этот тест прошёл, пусть не все писаки с «Реддита» с этим согласятся. И ещё один момент, который стал для меня настоящим сюрпризом — пожалуй, впервые за все мои поездки сюда. Это звук. Практически на всех группах, до которых мы добрались, он варьировался от просто хорошего до идеального. Ни одного провала, ни одной нечитаемой «каши» — и это при таком ветре и влажности! Технически это была какая-то фантастика. Да, ракета не взлетела, а Machine Head в финале увязли в грязи (и в метафорическом смысле тоже). Но это мелочи на фоне того музыкального великолепия, которое мы получили. Этот год доказал, что Wacken — это не про комфорт и не про сухую обувь. Это про то, как 80 тысяч человек стоят по колено в болоте под Gojira и чувствуют себя самыми счастливыми людьми на планете. Мы получили всё: от рэп-металла с Clawfinger и олдскульного дэта с Obituary до индастриал-пресса Fear Factory и симфонизма Dimmu Borgir. Мы увидели, как старая гвардия (Блэки, Lita Ford) даёт фору молодым, и как молодые (Hanabie.) взрывают этот мир. Грязь смоется, а вот воспоминание о том, как Марина Виотти пела «Mea Culpa» под дождём, останется навсегда. До встречи в 2026-м, Wacken. Мы будем готовы. И резиновые сапоги я далеко убирать не стану.

Ольга: Я ехала сюда с «академической оптикой», вооружённая теорией музыки и лёгким скепсисом, а уезжаю с пониманием чего-то гораздо более важного, чем партитуры. Вакен невозможно проанализировать, сидя в сухом кабинете. Его нужно прожить ногами, месящими грязь, и ушами, воспринимающими децибелы не как шум, а как физическую энергию. Для меня это стало открытием: метал — это не просто жанр, это сложнейшая экосистема. Здесь ностальгический AOR Nestor соседствует с индустриальным грувом Static-X, а ярость Nailbomb — с оперными высотами Floor Jansen. Но главное открытие — это люди. Та самая «параллельная вселенная», где грязь не разъединяет, а объединяет. Я боялась, что не выдержу физически, но музыка оказалась тем топливом, которое позволяет игнорировать холод и усталость. Когда на экране загорелись цифры «2026», я поймала себя на мысли, что мой «внутренний аналитик» замолчал, уступив место фанату. Я хочу вернуться. И теперь я точно знаю, почему вы все это делаете.

Текст: Александр Петров, Ольга Измайлова
Фото: Александр Петров

Начало репортажа — https://inrock.ru/live_reports/woa2025-report-1

Все фото:

Сердечно благодарим оргкомитет фестиваля за аккредитацию.