Анна Чайковская: Здравствуй, грусть! (И прощай, шляпа-пирожок, но не навсегда)

Певица Анна Чайковская не перестаёт удивлять нас своими программами. То она поёт песни «Колибри» в дуэте с контрабасистом Дмитрием Шумиловым, то фьюжн-обработки народных веснянок, то неожиданно песни Геннадия Гладкова (открывая для себя и для публики много нового), то вот композиции канадской исполнительницы Джони Митчелл, причём целыми альбомами. Концерт Чайковской 26 августа был посвящён культовому альбому «Blue» (1971), в нынешнем году «отмечающему» своё 55-летие.

За рубежом Джони Митчелл – в числе самых известных авторов песен. Во всяком случае, если судить по количеству каверов – её сочинения, к примеру, исполняли Боб Дилан, Элтон Джон, Принс, Херби Хэнкок, Nazareth и многие-многие другие. У нас же творчество Джони скорее является примером «музыки для музыкантов». Наверное, можно сравнить её с Бобом Диланом: все вроде как уважают, но в искренней любви (у нас) признаются лишь немногие. Чтобы понимать её песни, надо очень хорошо знать английский язык, и при этом не только «врубаться» в сюжет (а это часто не связная история, а ассоциативный полёт, игра образов, эмоций и слов), но и улавливать контекст, в котором писалась песня. Музыка тоже странная — и не джаз, и не фолк, и тем более не рок, а вот именно то, что называют сингерством-сонграйтерством. Но при этом всё очень непросто сделано. Не случайно с Митчелл стремились играть лучшие джазовые музыканты, хотя многие её песни записаны просто под гитару.

Есть и у нас смельчаки, вернее, смелые девушки, которые берутся за песни Джони. На моей памяти это не первый такой случай (были и целые сольные программы, и отдельные песни в репертуаре, и фестивали-трибьюты). Такой вот «градус ад парнассум» для певиц: уже упомянутый насыщенный английский, порой на грани скороговорки, необходимость знать не только текст, но и подтекст (ибо без этого не споёшь), сложная мелодика, которую не сразу и уловишь, то полупение-полуговор, то йодли, скачки и немыслимые фиоритуры, нетипичная гармонизация. При этом — и непередаваемая искренность интонации, повышенная эмоциональность, и серьёзность, самоуглублённость, интеллектуальная глубина.

В общем, сложную задачу поставила перед собой певица Анна Чайковская. Без упорства и горения этой музыкой ничего бы не вышло! Да и музыканты у неё тоже отборные: гитарист Владимир Корниенко (он же Корней) — знаток и любитель не только прог-рока и разнообразного поп-рока, но и, как выясняется, Джони Митчелл, изучивший её творческую биографию до мельчайших деталей; пианист, фаготист и исполнитель на мелодике Николай Добкин — джазо-блюзовый мастер, который «снимет» и сыграет всё и сходу. Программа зрела давно (год назад я уже слышала несколько песен), однако настоящий старт был дан летом на блюз-фестивале в Суздале, где выступление Анны прошло не на планировавшейся большой сцене, а в гараже, где случайно оказалось пианино… эту почти невероятную историю можно прочитать у действующих лиц в соцсетях.

Концерт начался незаметно, словно исподволь: Владимир Корниенко (в тельняшке и то ли в рыбацкой шапке, то ли в шляпе-пирожке, которая, как выяснилось, была не просто так) вышел первым и начал наигрывать на гитаре какой-то ритм, или, скорее, перкуссионный рисунок; вскоре к нему присоединился Николай Добкин с фаготом, который этот ритм превратил в отрывистый, хулиганский музыкальный мотив. А следом Анна Чайковская подпела в том же духе: битбоксинг напополам с импровизацией. Как всегда, певица ослепила зал не только улыбкой, но и очередным сногсшибательным нарядом: яркое сине-голубое платье, нити жемчуга на шее и поясе, каким-то невероятным образом уложенные рыжие волосы (каждый раз новый имидж, и артистку порой можно было бы вовсе не узнать, если бы не та самая улыбка и харизма). Игривый мотив перерос в песню «All I Want» — первый трек из альбома «Blue», в котором она признаётся в любви. И сразу стало ясно — концерт задался: голос звучит, песни льются, Анна в своей стихии, музыканты слышат и чувствуют друг друга, даже спиной и кончиками волос.

В сложной судьбе самой Джони альбом «Blue» стал очень важным, личным и даже переломным. Расставания, встречи, туры по Америке, насыщенная творческая и личная жизнь, депрессии и даже зависимости… И, конечно — грусть, много грусти. Но и иронии, смеха, попыток заглушить боль. Искренность, честность, желание выплеснуть все чувства в песнях. Обнажённые нервы. «Я чувствовала себя как целлофановая обёртка на пачке сигарет», — вспоминала потом Митчелл по поводу записи альбома. Эту цитату Анна Чайковская привела, рассказывая о песнях и их подоплёке. А мужчины-современники, слышавшие альбом, говорили: «Джони, ну ты оставила бы что-то для себя», не надо, мол, всё на слушателей вываливать — об этом тоже было сказано со сцены.

Но много говорить певице не пришлось, хотя и очень хотелось. Ибо тогда публике пришлось бы слушать её до утра. Пришлось отсылать всех к телеграм-каналу («Анна Чайковская такая певица», да), куда обещано было выложить рассказы о перипетиях и душевных терзаниях, сопровождавших создание шедевра.

Песни звучали прямо в том порядке, как на альбоме: шутливая «My Old Man» с изысканными хроматизмами-опеваниями (посвящённая бывшему возлюбленному Митчелл Грэму Нэшу), хрупкая и интимная «Little Green», более позитивная фолк-блюзовая «Carey» (с чётко ритмизованной гитарной партией и сольными вставками Корнея, и даже с длинной импровизационной кодой с вокализами и перекличками между участниками) и задумчивая «Blue» с переливами фортепиано (здесь Чайковская села за пианино, а Добкин взялся за фагот) и прерывистым, чувственным дыханием, улетающей ввысь вокальной мелодией — вновь воспоминания и сожаления об ушедшей любви… И опять контраст: бесшабашная и яркая «Калифорния» (где мы не будем никогда) — «музыкальное письмо» Джони с признанием в любви к её свободной творческой атмосфере. Здесь Анна немного не вписалась в предложенный гитаристом темп и запуталась в словах… но ничего — после обмена шутливыми репликами музыканты начали куплет сначала, помедленнее, и с чувством, толком, расстановкой завершили повествование. Такие моменты, «шероховатости» даже придают исполнению какую-то особую ценность, подлинность, ведь мы присутствуем на живом концерте с его настоящим дыханием.

Впрочем, если перечислять всё, что прозвучало в тот вечер, то чтение займёт не меньше времени, чем шёл сам концерт, а длился он почти три часа… Назовём очень драйвово прозвучавшую «This Flight Tonight» (это её «каверили» Nazareth), с плотным ритмом, блюзовыми фортепианными импровизациями Добкина и взлетающими в ультразвук глиссандо и прочей вокальной эквилибристикой Анны; нежную «River» с вкраплениями «Jingle Bells» (фортепианную партию исполнила сама певица) — канадка Джони Митчелл в Калифорнии тосковала о замерзающих зимой реках и «настоящем» Рождестве; вновь очень проникновенную «A Case of You» и финальную «The Last Time I Saw Richard», перевод которой Чайковская даже предварительно выкладывала в соцсетях и раздавала на концерте. В общем, наговорил этот самый Ричард (здесь речь вроде бы об экс-муже Джони Чаке Митчелле) на прощание много чего, но всё равно песня о том, что любовь прекрасна, несмотря на расставания и «мрачно-кафешные дни», в которых потом сидишь и грузишь визави своими тяжкими переживаниями. Собственно, на этом и закончились песни из альбома «Blue», которому и посвящён концерт.

Но это было ещё не всё. После краткого перерыва на сцене вновь первым оказался Корней, наигрывая, прямо аки Роберт Фрипп, какой-то саундскейп. А затем музыканты исполнили ещё несколько хитов Джони Митчелл из разных альбомов. Тут прозвучала и сложнейшая джазовая «Goodbye Pork Pie Hat» из альбома «Mingus» (1979), где на музыку знаменитого контрабасиста и композитора Чарли Мингуса Джони Митчелл сочинила собственный текст о тяжёлой судьбе темнокожих джазменов. В оригинале песня посвящена саксофонисту Лестеру Янгу (который и носил эту самую порк-пай хэт — шляпу-пирожок), здесь же её адресовали присутствовавшему в зале Дмитрию Шумилову, басисту группы «Вежливый отказ» и по совместительству — партнёру Анны по проекту «Ничего лишнего», исполняющему песни группы «Колибри». Тоже практически джаз! Хотя певица и пианист ушли почти в авангард. Насмешливый припевчик ещё одной композиции из «Mingus», «God Must Be a Boogie Man», вся троица спела в духе «хора пьяных матросов». Это была ирония в адрес устроителей фестивалей / «блюстителей» чистоты жанра… но какого — не будем уточнять.

Было несколько песен из не менее культового альбома Митчелл «Hejira» (1976, его тоже обещают в этом году перепеть целиком), в том числе меланхоличная «Amelia», посвященная американской авиаторше Амелии Эрхарт, которая первой из женщин совершила в одиночку трансатлантический перелёт (вот сколько всего узнаешь благодаря песням Митчелл и концерту Чайковской). А под конец очень лирично и проникновенно прозвучала «Both Sides Now» (песня старая, но появлялась на относительно недавнем одноимённом альбоме Митчелл 2000 года). Под конец певица попросила притушить на сцене свет (его и так было немного)… И спела «Big Yellow Taxi» — в «тихой» версии, совсем не похожей на оригинал.

Единственное, что осталось добавить — такой материал не даётся просто. В него надо вгрызаться, ведь в музыке и текстах Джони Митчелл так много пластов, и надо прочувствовать каждый, пересказать заложенную в песне историю. Певице Анне Чайковской удалось донести до слушателя главное — предельную искренность и глубину песен Митчелл, вплести в них свои краски и чувства, увлечь и захватить слушателя. С этой задачей она достойно справилась, а там, где была немножко «на грани», выручала харизма, вокальные данные, отточенная техника и… импровизация. И ещё, конечно, очаровательная улыбка, с которой Анна делает всё, за что берётся. Эта улыбка окрашивает музыку, а прямое обращение к аудитории придаёт песням Митчелл в исполнении Чайковской лёгкий оттенок театральности. В общем, такой джаз нам нужен!