Deep Purple: В другое время и в другой стране

Когда-то концерты Deep Purple были для нас чудом. Потом – привычной, раз в пару лет, радостью для поклонников. А потом – да что тут говорить, сами понимаете, что вероятность гастролей в России наших любимых рокеров близка к нулю. Понятно, есть исключения, например, экс-солист «Пёрпл» Джо Линн Тёрнер регулярно отдувается «за себя и за того парня». Но речь не о нём. Чтобы услышать именно Deep Purple, нужно поднять свою меломанскую задницу и отправиться куда-нибудь дальше, чем за третье транспортное кольцо.

Реальных возможностей увидеть группу у российских меломанов в последнее время было не так много. 16 ноября 2025 года группа выступала в столице Грузии – Тбилиси. Хороший вариант, но тогда я что-то прособирался. А потом узнал, что 22 апреля группа выступит в южной столице Казахстана, городе Алматы, в завершение короткой азиатской «ноги» турне. Да-да, так по-английски и говорят, leg of a tour. «Нога» включала три даты в Японии, одну – в Южной Корее и одну – в Казахстане. Кстати, в Японии группу принимали на высшем уровне – известно, что премьер-министр страны Санаэ Такаити увлекается рок-музыкой, играет на барабанах, когда-то участвовала в кавер-группе Deep Purple.

Cтало понятно – такой шанс упускать нельзя. Мотивация очевидная – музыкантам в районе 80. Никто не обещает, что они будут всегда. Сам факт, что они играют – и как играют! – уже чудо. И маленький дополнительный аргумент – 30 лет назад, в 1996 году, на московском стадионе «Динамо» состоялся первый концерт Deep Purple в России. Я там был, и для меня это был первый концерт западной рок-группы вообще. Такие впечатления не стереть из памяти ничем.

Всё вышло проще, чем казалось. Билеты продавали за российские рубли на концертном агрегаторе «Яндекса». Многовато этих рублей, правда, оказалось нужно, но, учитывая общий бюджет поездки, не стоит совсем уж экономить на главном. Авиабилеты тоже оказались не дико дороги, гостиницы – на уровне обычных российских цен, и, кстати, в Казахстан пускают даже по внутреннему российскому паспорту. Ожидал почему-то увидеть на регистрации на ночной рейс толпу таких же фанатов-пёрпломанов, но то ли все рассеялись по разным рейсам, то ли нет у нынешних фанатов особых внешних признаков – не увидел.

Алматы (или Алма-Ата, как её называли в моём детстве) – прекрасный город. Цветущий, столичный и какой-то очень спокойный. Говорят, весна здесь – лучшее время, уже зелено, но не так жарко. Был свободный день, чтобы погулять по парку Панфиловцев, попробовать казахский бургер в местном фастфуде, а вечером – послушать уличных музыкантов на пешеходных улочках в центре. Один играл на всамделишной никельхарпе (шведском смычково-клавишном инструменте), другой пел хиты русского рока, третий, самый прикольный – поп-хиты на казахском языке, но явно в стиле американского соула. Что это? «Это песни наших известных актеров», – отвечала девушка из «группы поддержки». «А вы откуда?» – «Да вот, приехал из Москвы на концерт Deep Purple…» «Да, что-то слышали такое…» Тут понимаешь, что это для меня концерт «Пёрпл» – событие первостепенной важности. Даже припаркованный у тротуара прокатный самокат бренда “Whoosh” кажется скрытой рекламой группы! Но глобально это, как говорят сейчас, нишевое событие, рябь на воде… Зато другого мнения наши алма-атинские друзья, Юрген и Тора из пауэр-метал-группы Holy Dragons. Мы долго были знакомы в сети, три года назад «развиртуалились» и с радостью встретились снова, чтобы обсудить Deep Purple, хард-рок, хэви-метал и всё на свете.

Днём перед концертом еще оставалось время куда-нибудь съездить. Решил в Медеу – ледовый комплекс в горах, знаменитый ещё с советских времён. Благо есть обычный городской автобус туда. Сейчас, правда, в Медеу реконструкция – каток не работает, канатная дорога – тоже. Зато можно пешком взобраться по 800 (!) ступенькам по Лестнице здоровья. Честно говоря, чуть не сдох. Зато с вершины лестницы открываются потрясающие виды на горы ещё выше. Там, дальше, находится горнолыжный курорт Шимбулак, место, где когда-то снимали фантастический фильм «Отель у погибшего альпиниста» по Стругацким, а музыку к нему писал Свен Грюнберг из прог-роковой группы Mess. А мне вспомнился другой скалистый пейзаж – с обложки альбома Deep Purple “In Rock”, на котором «высечены» (рукой художника, естественно) лица музыкантов.

Стадион Almaty Arena – новый, красивый, вместительный, правда, далековато от центра и от метро. Диких очередей, привычных по московским концертам «Пёрпл», не было. Несколько минут – и ты в фойе. Ещё немного прогуляться, прицениться к «мерчу» (футболки явно локальные, именно под эту дату) – и можно заходить внутрь. Немного тревожно было насчёт фотоаппарата – в билетах этот момент явно не был обозначен, а у нас обычно требуют всю технику сдавать, даже того же JLT в Москве без аккредитации не удалось пофотографировать. Решил взять наудачу – на входе никаких вопросов не возникло. Ура! Правда, так называемая «фанзона» не совсем соответствовала своему названию – перед ней в стоячем партере была еще суперфанзона, а уже дальше – фотопит с аккредитованными счастливчиками и сцена. У меня был в запасе маленький телевик (кропнутый кит, if you know what I mean) – известный компромисс по качеству в пользу легкости и компактности. Что получилось – можете видеть.

Никакого разогрева в этот раз не было, только фоновая музыка из колонок, и, наконец, в 20:30 загремело интро – «Марс» из «Планет» Густава Холста. Это мрачно-торжественное произведение любят многие рокеры, а у «Пёрпл» оно обрело ещё и буквальную трактовку – на экране на фоне звёзд появлялись силуэты участников группы. Можно понимать двояко: что они – звёзды, и что они уже где-то далеко, на расстоянии световых лет от нас. А незакрытый уголок шторы слева за сценой почему-то напомнил памятник космосу у метро «ВДНХ» в Москве…

Но вот полумрак сменился вспышкой света и на сцену выбежали они. Ян Гиллан, Роджер Гловер, Дон Эйри, Иэн Пэйс и Саймон Макбрайд. Нынешний, уже девятый в истории состав группы. Публика достала из карманов телефоны, чтобы записать первую вещь – “Highway Star”. Этот коллективный импульс был так силён, что вытянул руку вперед с телефоном и я – даром что в сумке был фотоаппарат, записывающий видео в сто раз лучше.

“Highway Star”… Сколько было на моей памяти концертов – Гиллан мог быть «в голосе» или нет, звук – лучше или хуже, но эта вещь всегда была примером совершенства. Ощущение, будто слышишь идеальную машину – и машину не в привычном негативном смысле «механистичности» и бездушности, а в позитивном, как символ красоты и мощи человеческого творения. Так было и сейчас. И в этой машине можно заменить части – но как целое она продолжает работать.

А очередная замена как раз перед нами. В 2022 году из группы ушел гитарист Стив Морс, проигравший в ней 28 лет. Ушел, чтобы быть рядом с женой Джанин, которая тяжело заболела. В 2024-м она, к несчастью, умерла. Поступок Стива по-человечески абсолютно понятен. Как понятно и желание остальной группы не ждать, а продолжать играть. Время торопит всех… И, кажется, в Deep Purple Стив сделал и сыграл всё, что мог. Сейчас он снова играет со своей сольной группой Steve Morse Band. А на смену ему пришел условно молодой (43 года на момент присоединения к группе) Саймон Макбрайд. Родом он из Белфаста (Северная Ирландия), у него есть сольная блюз-роковая группа, а членом «пурпурной семейки» он стал уже давно и как-то исподволь. Сначала – в трибьют-группе Snakecharmer с экс-участниками Whitesnake, потом – в сольном проекте клавишника Deep Purple Дона Эйри. С ним он и записывался в студии, и гастролировал. Один из таких концертов – совершенно великолепный – был в Москве, на нём посчастливилось присутствовать. Кстати, в составе Don Airey Band был и вокалист Карл Сентенс, который потом оказался в Nazareth и записал с ними два альбома. Получается, сольники Эйри – кузница кадров на замену в «большие» группы. И в состав Deep Purple Саймон влился как родной.

И получил по полной свое проклятье «исполняющего обязанности». Удивительно – насколько мощно, одухотворенно он играл песни Rainbow на том концерте с Доном Эйри, настолько обыденно и бледно он выглядел сейчас. Почему? Очень хорошо это сформулировал гитарист Holy Dragons Jurgen Thunderson в «ВК»:

«В целом его подход мне не близок – «мыльное» звукоизвлечение со слабым панчем и мутной артикуляцией и попытки закрыть слабое звукоизвлечение прогонами взад-вперед по паре ладовых «боксов». Говорить о попытках «воссоздать альбомные соло» было смешно. Мне импонировал подход Морса (и его шикарное звукоизвлечение) – снять все хуковые и запоминающие моменты с альбомных соло, добавить своего прочтения и своего «подчерка» – выражающегося в мелкой орнаментике, своём наборе «штампов» и трюков. Тут подход иной – «шара». Когда вместо крайне узнаваемых (и важных в контексте песни) моментов в соло всё играется «по прямой» и всё самое вкусное и красивое заменяется на «поливалово» по одной и той же ладовой сетке. Музыкальную слабость он прикрывал техническим давлением в духе «смотрите, я умею играть шестнадцатыми нотами!» (а кто сейчас не умеет?). Есть впечатление, что он так и не понял вайб DP и не вписывается в «химию» группы, по крайней мере, в классических песнях. В новых, придуманных уже с ним, всё нормально».

Мне кажется, проблема ещё и в ожиданиях – на сольном концерте Эйри их не было, сейчас – планка поставлена высоко, тем более после комментариев в духе «ну наконец-то пришел товарищ, который играет партии Блэкмора как надо!» Ну, он явно играет их ближе к тексту, чем Стив Морс. Другое дело, плюс это или минус. Лично я уже сроднился со Стивом в этой роли, с его фирменными «хроматизмами» и узнаваемым тоном. Правда, и вещей Морса в сете практически не было – одна-единственная “Uncommon Man”, посвященная Джону Лорду, с альбома “Now What?” (2013). А из того, что записано уже с Макбрайдом – целых четыре номера: «A Bit on the Side», «Bleeding Obvious», «Lazy Sod» и «Guinnesis». Привычный позднегиллановский блюз-роковый «боевичок», более замысловатый хард-прогрессив и «шредовый» инструментал, с которого начинался бис. Один из редких случаев, когда «Перпл» играли ещё не изданную на CD вещь – она потом увидела свет в бонусах к следующему альбому. Конечно, было бы интересно услышать, каков Макбрайд «в роли» Морса. Но, как это часто бывает с рок-легендами – целый пласт истории отрезан, будто его и не было. Обидно – ведь столько хорошей музыки было! Тот же “Whoosh”, как будто приоткрывший какое-то новое лицо группы, барочно-космически-психоделическое, с песнями типа «Nothing at All”… Так часто музыканты говорят в интервью, мол, «мы записали свой лучший альбом», чтобы потом взять из него в сет-лист дежурные три песни и забыть о них после выхода следующего.

Тут, простите за отход в сторону, есть проблема, общая для многих групп. Как строить сетлист? Сейчас понятие «хитов» (песен, попавших в чарты за счет успеха в продажах и на радио) к «классикам рока» просто неприменимо. Песни с нового альбома никогда не возглавят мейнстримовые чарты. Могут быть песни, которые лучше или хуже «работают» на концертах. А дальше надо самим поверить, что это хиты. А как? Просто выбрать классную вещь и упорствовать в ее исполнении. Так делали Uriah Heep с материалом “Sea of Light” и “Sonic Origami”, и у них получилось. А «Пёрпл», которые «обнулили» морсовскую эру, надо начинать всё заново. А времени у бедного Саймона, чтобы написать свою историю в группе, маловато… А может, и не надо этого – а надо просто надежно делать свою работу?

Ну да ладно. Это, по сути, было единственное огорчение на великолепном концерте. Идеальный звук (можно же на стадионе всё отстроить как надо!), Ян Гиллан в голосе… Про голос Гиллана споров среди пёрпломанов всегда было не меньше, чем про гитару Морса. Понятно, никто не молодеет. Понятно, в 80 (!) петь тяжелый рок – само по себе чудо. Но Гиллан нашёл какой-то особый подход, щадящий и в то же время выразительный. Если угодно, не scream, а screech – в кульминационных моментах он вместо былого визга словно порыкивает. А где раньше тянул ноты – переходит на речитатив, обрывает концовки. И это работает. Про Яна вообще было немало тревожных новостей – в одном из интервью он признавался, что испытывает серьёзные проблемы со зрением. Cил пока хватает, а вот ориентироваться на сцене трудно, а без этого – какой концерт! Если знать об этом, то можно, конечно, было заметить нюансы в поведении певца – когда он уходил перевести дух в инструментальных секциях песен, его кто-то встречал на периферии сцены. А если не знать – то и не догадаешься. Певец находил силы ещё и общаться с залом – объявляя посвящение Джону Лорду, что-то рассказал про впечатления от Казахстана. Кажется, про то, как из окна отеля были видны прекрасные горы… Увы, разобрать слова детальнее было невозможно.

Свой сюрприз для Казахстана приготовил и Дон Эйри. Такая традиция – на каждом концерте он играет соло. И в каждом городе – что-нибудь «локальное». Тут главное не ошибиться, не сыграть, например, «Подмосковные вечера» в Питере. А для Алма-Аты он разучил сразу две темы – кусочек гимна Казахстана и песню Абая Кунанбаева (основателя казахской письменной литературы) «Көзімнің қарасы» (почти что «Очи чёрные»), прекрасную мелодию, которую с воодушевлением подхватили слушатели. Тут, кстати, сразу стало понятно, что большинство фанатов в зале – местные. Приезжие эту песню просто не узнали бы. Логично, ведь на просторах бывшего СССР везде любили Deep Purple! Ну и в целом про Эйри можно сказать только одни восторги. Пусть он стал старше, немного суше, с ним его улыбка и его виртуозность. И если Макбрайд, может, не вполне ещё почувствовал «перпловский вайб», то с Эйри у него «химия» великолепная. И гитарно-клавишные неоклассические переклички у них получаются не хуже, чем с Морсом. Скажу страшную вещь – порой даже кажется, что Эйри был в Deep Purple всегда. При всём величии фигуры Джона Лорда, незримо стоящей у него за спиной. Можно, конечно, сказать, что Эйри – умелый стилист, а Лорд – сам стиль. Но без вдохновения, легкости, искрящейся фантазии Эйри группы бы сейчас не было – точно.

Ну и про сердце «пёрпловской машины», ритм-секцию Гловер-Пэйс. Роджер, кажется, вообще не изменился с тех времён, что мы его видели в России. Пэйс тоже – но его и не особо видно за ударными. И опять-таки – в 77 лет так играть! Такое чувство «воздуха», уместности каждого удара и акцента… Пэйс – единственный в своём роде. И как участник группы, играющей в ней с первого дня, и как барабанщик от Бога. Жаль, я не могу так же филигранно, как Юрген про гитары, разобрать его технику – просто поверьте эмоциям.

По репертуару. Убрав почти всё «морсовское» наследие, группа вернула кое-что нетривиальное из «блэкморовского». Прежде всего это “Anya”, эпик из последнего с Ричи диска “The Battle Rages On” (1993), и редко звучавшая в последние годы “When a Blind Man Cries” с “Machine Head”, когда весь стадион засиял фонариками… Ну а в целом сет-лист был построен по беспроигрышному принципу «хотели классику – получите классику!» со “Smoke on the Water” в финале основной части и “Black Night” – последним номером на бис. Чтобы все могли как выплеснуть, выкричать это чувство «как в последний раз». Чувство сопричастности к чему-то очень важному, но уходящему.

Фото были готовы сразу, а за репортаж никак не получалось взяться. За это время случилось многое. 3 июля года Deep Purple выпустили новый альбом “Splat!”. От рекламы самокатов перешли к зубной пасте. Шутка. Генератор названий альбомов в группе давно уже работает на рандоме. Музыка ровно такая же, как на «=1» – крепко сделанная, боевитая, приятная на слух, но ничего, что бы вы взяли с собой на необитаемый остров. 12 августа в Нью-Йорке с группой неожиданно на сцену вновь вышел Ричи Блэкмор. Он сыграл в песне “Smoke on the Water”, этим всё и закончилось. Просто Ричи живёт по соседству и решил «заглянуть на огонёк». 10 октября группа выступала в столице Сербии Белграде. Ещё одна относительно доступная локация для российских фэнов, те, кто побывал на концерте – в восторге. А 31 октября, в разгар европейских гастролей, группа сначала отменила выступление в Лейпциге, а потом отложила остаток тура из-за неназванных проблем со здоровьем у Яна Гиллана. Вот так – всё-таки рокеры не железные, и 81 есть 81. По последним сообщениям, певец перенес операцию (какую, опять же, не уточняется) и уже идёт на поправку. Будем ждать и верить.

Сет—лист: Highway Star, A Bit on the Side, Hard Lovin’ Man, Into the Fire, Guitar Solo, Uncommon Man, Lazy Sod, Lazy, When a Blind Man Cries, Anya, Keyboard Solo, Bleeding Obvious, Space Truckin’, Smoke on the Water. Бис: Guinnesis (instrumental), Hush, Black Night.

Владимир МИЛОВИДОВ aka Impaler.
Фото автора.

Все фото — vk.com/album2483887_309704507

или